Автор
Летит на свадьбу Диана, но вместо радости встречает траур — похороны лучшей подруги, которая ушла из жизни. Вино на ее бокалы льется как темно-бордовые океаны горячих слез. Кровь падает и мрак царит в сердце Дианы — без любви не считается.
Смотрю в голубые, полные решимости глаза. В них столько уже родного понимания, что от этого больно. Мы наравне. Для него все это тоже непросто.
– Ди, или снимай с меня проклятье, или…
Опускаю ногу на пол, наклоняясь вперед, и притягиваю Марка за шею, впиваясь в губы. Поцелуй выходит порывистым, удушающим. Откровенным и дерзким. Он обжигает горло и сбивает дыхание. Руки Марка опускаются на мои бедра, пальцы сминают кожу. Жадность рычит и вибрирует за ребрами, нежность колючими искрами согревает руки. Хочется большего, неудержимо и необузданно.
– Все, Рождественский. Проклятие снято. Уезжай!
Он проводит языком по губам и улыбается:
– Ты мне в любви призналась?
Отвожу взгляд, не могу наскрести сил на по-настоящему решительный шаг. Соблазн слишком велик, но это не повод для капитуляции.
– У нас с тобой все взаимно, умница. Как и всегда, – тихо говорит он и обхватывает мою руку, рассматривая татуировку.
Проходит одна секунда. Две. Шрифт я выбрала не самый простой, и все-таки прочесть его реально.
– Есть что вспомнить, – озвучивает фразу Марк. – И помолвочное кольцо вместо «о». Классная идея. Я, кстати, тоже кое-что себе набил. Хочешь посмотреть?
– Мы не справимся, – сухо говорю я.
– Мы слишком крутые, чтобы проиграть, – без колебаний парирует он.
– Я не собираюсь переезжать.
– Знаю. И я тоже. По крайней мере, в ближайшие пять минут, или пять месяцев, или пять лет.
– А если я… все-таки захочу замуж? Или… захочу, чтобы ты был рядом в какой-то момент? Ты понимаешь, куда лезешь? Придется разрываться между мной и работой, потому что я не буду смиренно сидеть и ждать, пока ты снова по мне соскучишься и выкроишь время. Мы уже проиграли, Марк.
– Ди, ты ведь сама в это не веришь. Это не твои мысли, всего лишь стереотипы о том, как должно быть правильно. Только это самое «правильно» может идти на хрен.
Опускаю подбородок и смотрю на него из-под нахмуренных бровей.
– Мы со всем разберемся. Если ты перестанешь капризничать, конечно, – дополняет Марк.
– А может, я хочу капризничать! Это часть моего характера, если ты не заметил!
– Заметил, – кивает он. – Скажи, когда закончишь, и мы продолжим разговор.
– Боже, нам нужны санитары! – Вскакиваю со стула и бросаюсь к заварнику, чтобы занять себя чем-то.
