В без очереди ЦДРИ забронировали место, где старик Кузнецкий зовет нас к себе. Воскресный день напоминал новый год - сугробы, шпроты и балыки. Вероника Долин описывает жаркую Москву под названием "Этот чай", полную неожиданных встреч и душевных переживений в середине 80-х годов....
“Был побег на рывок”, “Я лежу в палате наркоманов”, “Сколько лет, сколько лет всё одно и то же”, “А люди всё роптали и роптали”, “Случай в ресторане”, “Ах, зачем я так долго стремился к свободе?..” Тогда ему и открылся другой Владимир Семенович. Как считал Стеблин – настоящий."
"А сейчас устоявшаяся картина ломалась. Проступал другой, которого он уже лет тридцать назад не то чтобы зачеркнул, а отодвинул, заслонил. Как многое из того, что создавалось в советское время теми, кому нужно было казаться советскими. У Василия Аксенова есть книга про большевика Красина, у Шукшина – роль положительного инженера, строящего целлюлозно-бумажный комбинат на Байкале, а у Владимира Семеновича – вот этот свод песен, который можно было без опаски исполнять в НИИ, воинских частях, на закрытых предприятиях.
И неожиданно это задвинутое стало выползать, становиться ярким, драгоценным. Трогательным до слез. И вместе со всеми Стеблин пел:
– Если друг оказался вдруг…
А потом возле микрофона снова оказался Нуртай:
– Сегодня вместе с нами гость из родного города Владимирэсемёнычы, замечательный журналист Андреи Олегычы Стеблин.
“Неужели я такое написал? – удивился Стеблин. – Ну, в общем-то, справедливо, не отказываюсь”.
– Уважаемый гость специально пришел… прилетел на наш праздник. И я хочу попросить его сказать несколько слов. Прошу вас, уважаемый Андреи Олегычы.
По пути к сцене Стеблин решил, что просто поблагодарит этих азиатских людей, оторвавшихся от своих дел, чтобы прийти сюда и послушать русскую речь, подпеть, похлопать… Поблагодарить, что действительно хранят ту нить, которая связывает наши культуры, поддерживают угольки той почти погасшей цивилизации, частью которой был Владимир Семенович, заехавший в их поселок полвека назад. И еще сказать, что его песни, именно такие песни, какие сегодня звучали, соединяют их, давно живущих по-разному, отдельно, разобщенно.
Дмитрий Воденников
Раковина навсегда
И снег падает, падает, падает, как будто ему мало было целой зимы. Как будто ему надо сейчас все опять замести. Но мы тоже не лыком шиты.
Это раньше ты тосковал, что так долго, так мало, так много. А теперь нет. Закалился. Еще месяц зимы? Да ради бога. Новый год в начале марта? Добро пожаловать.
