Судья Ирина Полякова поручает дело по делу бывшей жены драматурга Ветрова, которая в состоянии аффекта убила его супругу Веронику Павлову. Улики указывают на странности поведения Валерии Михайловны, а Гортензия Андреевна задается вопросом о мотивах встречи Вероники с Валерией Михайловной.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без подводных камней»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судья Ирина Полякова поручает дело по делу бывшей жены драматурга Ветрова, которая в состоянии аффекта убила его супругу Веронику Павлову. Улики указывают на странности поведения Валерии Михайловны, а Гортензия Андреевна задается вопросом о мотивах встречи Вероники с Валерией Михайловной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Владимировна Воронова Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Судья Ирина Полякова поручает дело по делу бывшей жены драматурга Ветрова, которая в состоянии аффекта убила его супругу Веронику Павлову. Улики указывают на странности поведения Валерии Михайловны, а Гортензия Андреевна задается вопросом о мотивах встречи Вероники с Валерией Михайловной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Послушайте, Александр Васильевич, – улыбнулась Ирина, – я понимаю, вы в системе правосудия неофит, вам хочется, чтобы все было интересно, как в книгах, а не как в жизни. Я вас не осуждаю, многие заседатели у меня воспринимали свой гражданский долг не рутиной, а интересным приключением, да и вы сами, рискну предположить, когда пришли на первое дежурство, у каждого пациента находили повод к оперативному вмешательству.
– Что было, то было.
– Так и здесь. Это обычное дело об обычном патологическом аффекте, просто здесь фигурируют представители высших слоев общества, что, безусловно, интереснее, чем дрязги подзаборных ханыг, а вы одержимы любопытством первооткрывателя, вот и видится скрытый смысл там, где его нет.
Шубников в три глотка осушил свою чашку и поднялся:
– Ладно. Но с Гаккелем я все равно поговорю.
– Нет, никаких допросов! У вас на это нет полномочий. Как неравнодушный гражданин вы пришли ко мне и поделились своими сомнениями, за это честь вам и хвала, а дальше предоставьте действовать специалистам.
– Да! Говоря вашим языком, самолечение – это яд!
– Но первую доврачебную помощь я имею право оказать, – ухмыльнулся Александр Васильевич. – Я зайду как бы случайно, по своим делам, а там слово за слово…
– Запретить это я вам, конечно, не могу, но еще раз повторяю, никаких силовых методов!
– Господь с вами! Я же понимаю, что если вдруг я прав, то нельзя допустить, чтобы он насторожился раньше времени.
Закатив глаза, Ирина посоветовала Шубникову не основывать своей тактики на детективных фильмах, ибо в них столько же общего с реальностью, сколько у мультика про доктора Айболита с Большой медицинской энциклопедией.
– Серьезно, я так, тихонечко взрыхлю, на полштыка, – пообещал Шубников. – Чисто медицинский аспект.
– Хорошо, Александр Васильевич, запретить вам разговаривать с вашим коллегой на профессиональные темы я не могу при всем желании, – сказала Ирина, стараясь воспроизвести фирменную родительскую интонацию «делай что хочешь».
Только гость оказался нечувствительным к подобным нюансам, легкомысленно пропел «вот и ладушки» и откланялся.
Шубников взялся за ручку двери, но Ирина вдруг, побуждаемая странной, непонятной ей самой потребностью, попросила его задержаться.
– Вы извините, если вмешиваюсь в вашу жизнь, – сказала она осторожно, – но дело в том, что я тоже пила, Александр Васильевич.
– Да ну? Быть не может.
– Было‐было. Обстоятельства сложились неблагоприятно, и я им поддалась.
Шубников нахмурился:
– Да вы смеетесь, наверное, надо мной или специально преувеличиваете.
– Если бы… Знаете, Александр Васильевич, я все ждала счастья, что кто-то придет и спасет, а в ожидании спасителя я имею право немножко скрасить свое существование.
