– Наспех поздоровавшись с Кириллом и Егором, старая учительница надела тапочки, которые Ирина держала специально для нее, бросила мокрый плащ на спинку стула, хотя обычно сразу аккуратно вешала его на плечики, и сама опустилась на тот же стул. – Я такое узнала, что с электрички сразу к вам, не заезжая домой.
– Секунду, выключу утюг, а то забуду! – метнулась к розетке Ирина.
– Нет, вы гладьте‐гладьте, я не хочу, чтобы вы из-за меня меняли свои планы. Хотя лучше нет, не надо, ведь я вам сейчас такое расскажу, что вы еще прожжете чего-нибудь от изумления.
– Да идите уже совещайтесь, я сам доглажу, – засмеялся Кирилл.
– Не волнуйся, кое-какие навыки работы с горячим железом присутствуют.
Ирина провела гостью в маленькую комнату, которая считалась кабинетом Кирилла, пока Володя не подрастет.
Усевшись на узкий диванчик, Гортензия Андреевна азартно глянула на нее и начала рассказ.
Вопрос, о чем же Вероника хотела поговорить с Валерией, не давал ей покоя всю неделю, и к четвергу старая учительница так измучилась от любопытства, что после уроков села в электричку и поехала в дачный поселок. Народу в нем оставалось гораздо меньше, чем летом, но те немногие, кто жил на даче круглый год, неплохо знали Веронику. Во-первых, красивая женщина и известная артистка, а главное, ситуация пикантная, вторая жена живет в доме первой. Поскольку Валерия много лет не приезжала, ее почти не помнили в поселке, и Вероника быстро завоевала всеобщую симпатию, но кроме того, что молодая дама была вежливая, тихая и отзывчивая, соседи ничего сказать не могли, душу она никому не изливала. Естественно, трагическая гибель Вероники стала главной сенсацией сезона, ее обсуждали под каждой крышей, при этом никак не расцвечивая и не искажая официальную версию, что бывает очень редко. Обычно убийства знаменитостей обрастают такими нелепыми слухами, что диву даешься, и чем сплетня более идиотская, тем больше шансов, что со временем она вытеснит истину.
Ну а тут ничего такого, версия была одна, разнились только трактовки. Одни сочувствовали Веронике, другие обманутой жене, третьи считали, что Ветров сам виноват, нечего на старости лет искать приключений.
С тем Гортензия Андреевна и поехала домой, досадуя на свою мнительность и жалея о напрасно потраченном времени.
Но дома подозрения обрушились на нее с новой силой.
