В небе над Артанией плещет красным огнём копье королевского флага — там убит Император. Но я не влюблена в смертоносную правду истории и властителей, которая пронзила мою жизнь. На лошади я мчусь по жалким улицам Арутани, где ночь словно бархатная завеса закрывается на меня без права на любовь....
Похоже, «Без права на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ферт согласно кивнул. Они оба хорошо знали Ниаса. У старика был скверный характер, но на самоубийцу он нисколько не походил. И, разумеется, виконт не мог поверить, что разом четыре такие видные, лояльные императору фигуры, как Харрис, Тиарис, Шарт и Ниас, решились на предательство.
— Это еще не все, — тихо сказал Киртан.
— Неужели будут и хорошие новости? — усмехнулся Шейран.
— Боюсь, нет. Утром было объявлено, что из-за действий Шарта и Тиариса маги себя полностью дескриде…
— Дискредитировали, — мрачно подсказал Дэн.
— Да, точно… Поэтому Империя до окончания расследования не может доверять магам. Академия закрыта, все учителя, подмастерья и ученики под арестом. С сегодняшнего дня лицам, не имеющим особого разрешения, строжайше запрещено колдовать.
Не удержавшись, Ферт самым вульгарным образом присвистнул. Чего-чего, а такого развития событий он не ожидал. Тот, кто спланировал заговор, поистине достоин восхищения.
— А если человека застанут за применением магии? Что тогда? — спросил мастер Райт.
— Арест. Если маг оказывает сопротивление, его разрешено убить на месте.
— Все интереснее и интереснее, — пробормотал Шейран. — Как я понимаю, магу получить разрешение практиковать фактически невозможно?
— Думаю так, господин.
— А кто тогда будет выявлять и ловить нарушителей? — спросил Дэн.
Шейран упер локти в стол, опустил подбородок на переплетенные пальцы.
— Боюсь предположить… У меня очень нехорошее предчувствие, — медленно проговорил он. — Киртан, есть какие-то новости из Эрлии?
— Да, господин.
Проснулась я, когда солнце стояло уже высоко. Некоторое время нежилась в постели, наслаждаясь прикосновением к обнаженной коже чистых простыней. Вылезать из-под пухового одеяла, возвращаться в реальный мир — вновь погружаться в пучину проблем и переживаний не хотелось.
Прошлой ночью я чуть ли не впервые в жизни пошла на поводу у своих желаний, откинула в сторону предрассудки и сомнения.
Время близилось к полудню, когда я наконец выбралась из постели. Велико было желание запереться в комнате на день-другой, но это попахивало откровенной трусостью. В конце концов, я не сделала ничего предосудительного.
