Автор
Стас чувствует, что Леська хочет прочитать его мысли. Отшагивая, он отрицательно качает головой, не желая обнажать днище своей текущей реальности. Воздыхнув в ночное небо, Стас выпускает сизые клубы дыма — знак того, что даже после многолетнего привыкания к подобным вечеринкам, он не забыл о том, как это было раньше.
— Это Ворон у нас зеленый, немощный и ленивый, не обращай на него внимания, — произносит Стас, нарезая в большую салатницу огурцы и помидоры. Лис жарит яичницу с колбасой в двух сковородах. Развили бурную деятельность.
Солнце поднимается все выше, в доме становится жарко. Стас включает кондиционер. Ребята обсуждают предстоящую рыбалку, спорят, кто будет варить уху. Интересно в их компании. Я раньше никогда не жила так… так просто и легко. И на рыбалку я согласилась пойти. Мне вообще кажется, что я не знаю жизни. Вот вроде кажется, что чуть увереннее стою на ногах, а потом какая-нибудь мелочь доказывает обратное.
Печеная картошка на костре, сон в походных палатках, прыжки в озеро с обрыва, поездка к бабушке в деревню, налет на соседский сад или огород, хотя в своем растет все то же самое, побег от петуха или шипящего гуся… Нескончаемый поток того, что должно быть в детстве каждого нормального ребенка. А я словно родилась взрослой. Мои развлечения носили воспитательный характер."
"Улыбаться становится все сложнее. Грустно становится, что отец лишил меня не только мамы, но и детства. Стас, словно чувствуя мое настроение, кладет руку на плечи, притягивает к себе, обнимает. Никто из ребят не удивлен. Воспринимают спокойно, будто знали, что мы вместе. Моя душа поет, а щеки опять начинают гореть.
— Вечером шашлыки, а рано утром на рыбалку, — договариваются мужчины. Со стола сами убирают, даже моют посуду. Стас меня не выпускает из объятий. Мне вообще кажется, что он ревнует меня к Ворону.
Мужчины выходят во двор проверить, хватит ли им дров на шашлыки или стоит съездить в ближайший магазин за углем. Что-то мне подсказывает, что они поедут в лес за дровами, мы пару раз были в том магазине, не видела я там угля.
В спальне открываю окно, лежать под кондиционером вредно. Меня не видно, а я отлично слышу их разговоры, которые становятся более свободными. Обсуждают каких-то девчонок, посмеиваются, но без злобы.
У Стаса звонит телефон. Я напрягаюсь, будто боюсь, что с Мишиного телефона может позвонить отец. Как-то я не подумала, что отцовская служба безопасности не просто так получает свою зарплату, они ведь могут нас найти. Стас принимает вызов.
— Привет… Я тебя слушаю… Олеся, я сейчас не могу подъехать, — спокойно разговаривает со своей бывшей девушкой. Она действительно бывшая? Не слышу, о чем говорит Леська, но слов Стаса достаточно, чтобы у меня испортилось настроение. — Не знаю, когда вернусь. Думаю, скоро.
