Автор
Стас чувствует, что Леська хочет прочитать его мысли. Отшагивая, он отрицательно качает головой, не желая обнажать днище своей текущей реальности. Воздыхнув в ночное небо, Стас выпускает сизые клубы дыма — знак того, что даже после многолетнего привыкания к подобным вечеринкам, он не забыл о том, как это было раньше....
Она ведь не просто так все бросила и ушла от отца? Они редко ругались, но мамины глаза все больше тускнели, а однажды она уехала в салон и не вернулась. Сначала я считала ее предательницей. Обижалась, клялась, что никогда не прощу, но с годами стала понимать. Невозможно всю жизнь прожить под чужим давлением и не сломаться.
— Если бы у него не было столько денег, ты бы не считал его достойным кандидатом, — выпалила я в пылу нашей последней с отцом ссоры.
— Юна! Ты становишься слишком строптивой, поэтому и нужно скорее выдать тебя замуж, — разозлился он и запустил в меня папкой с документами.
А теперь мой мир окончательно рухнул. Единственный дорогой мне человек убит. Возле меня совсем чужой, незнакомый мужчина, его вроде Стас зовут, но я не уверена.
— Там Миша, — смотрю в эти прозрачные бирюзовые глаза и очень стараюсь держать себя в руках, хотя внутри всю трясет. Молю взглядом, чтобы помог. Помог Мише.
Стас меня пугает, но я отчего-то ему доверяю. Возможно, я себя обманываю, и мне уже все равно, что со мной будет дальше. Я еще там, на террасе, поняла, что от этого человека стоит держаться подальше, а сейчас, как глупая овца, иду на заклание со своим возможным палачом.
— Ему я не могу помочь, но тебя вытащу живой, если будешь слушаться, — голос уверенный, сильный, властный, от его тембра кровь в жилах леденеет, но все равно где-то на периферии еще работающего сознания есть уверенность, что он меня не убьет.
— Хорошо.
Я согласилась. Зачем?
Когда он заговорил о том, что не спасает «телок» за просто так, я дар речи потеряла. Грубиян! Хам! Он так общался, будто я сама ему навязалась! Но все равно решила предложить деньги, их все любят.
— Неинтересно. Отсосешь мне?
Он это мне?!
Он просто омерзителен! Да как он посмел мне такое предложить? У меня горело лицо, внутренние органы распирало от злости, я готова была лопнуть от возмущения, которому не было предела, а он вел себя, будто ничего не произошло. Отдавал команды, которые я по инерции выполняла: ложись, спрячься за мной, ползи.
