В безумной радости первых лет брака, героиня забыла о подвохах судьбы. Но когда золотые горы финансового благополучия приводят к кошмарам наяву и мужа изменяет нечто из загробного мира, мир чудесно-прекрасной жизни рушится словно хрустальный тазик в фонтане. Начало счастья — конец всего лишь каплей удовольствия....
– Что ты… – пискнула я.
– Тссс! Не шуми…
К счастью наша пещера находилась в отдалении от всех и очень высоко, поэтому разглядеть мою наготу даже аркаям было бы сложно.
Прокладывая влажную дорожку из поцелуев между грудей, мужчина спускался все ниже, пока Рухташ продолжал целовать мои плечи.
– Боги, ну не сегодня… Мне нездоровится. Дайте мне ночь отдыха, – всхлипнула я.
– Так мы ничего и не делаем, но почему бы не поцеловать любимую? – хмыкнул варвар у моих ног, поднимая голову.
Еще одна бережная ласка, и мужчина уткнулся носом мне в живот, шумно вдыхая.
– Поверить не могу! – губы Ширхата растянулись в счастливой улыбке и он еще раз втянул воздух. – Правда! Чистая правда! – рассмеялся он.
– Что правда? – напряглась я всем телом, ожидая его вердикт.
– Совсем скоро ты подаришь нам малышей! – от услышанного земля чуть не ушла из-под ног. И если бы не Рухташ, прижимающийся ко мне со спины и лихорадочно зацеловывающий все, до чего мог достать, я бы точно упала.
– Беременна! Поверить не могу! – бормотал он.
– Что хочу ребенка! – опустив глаза на все еще стоящего на коленях и прижавшегося ухом к мне мужчину, взволнованно прикусила губу.
– Не получится ребенка! – серьезно заявил Ширхат, а мое сердце оборвалось от его слов, но это продлилось недолго, так как он поспешил продолжить. – Кажется, я слышу два сердца.
Глава 20.
Ширхат
– Серьезно беременна? – взвизгнула Анья, стоило Рине признаться пришедшим в гости друзьям.
– Сама с трудом верю. Но некоторые изменения заставляют признать, – поджала хитарис губы, сдерживая улыбку.
“Это она про свою минтурацию говорит или о чем?”
От ее разъяснения я все не мог успокоиться, а Рина пыталась до нас донести, что ничего страшного в этом нет. Ну как нет?! Если есть! К тому же еще этот ее такликоз, от которого женщину полоскало каждое утро… и день… а иногда и вечер…
Мы хотели как лучше! Надеялись ее порадовать.
Я хотел позвать Шельму, дабы старушка осмотрела нашу женщину и убедилась, что с ней все в порядке, но хитарис не позволила, просто завалившись спать.
Ее бледность и сонливость меня сильно волновали.
