В безумной радости первых лет брака, героиня забыла о подвохах судьбы. Но когда золотые горы финансового благополучия приводят к кошмарам наяву и мужа изменяет нечто из загробного мира, мир чудесно-прекрасной жизни рушится словно хрустальный тазик в фонтане. Начало счастья — конец всего лишь каплей удовольствия....
– Боже, что я творю?! – прикусывая припухшую губу, шепнула она.
– Возможно, принимаешь меня? – вновь хотел возобновить поцелуй, но самка не позволила, выскальзывая из моих рук.
– Нет, Рух! Не пойми меня неправильно! – нервно забормотала она. – Я не знаю, как это получилось! Не надо больше так делать, ладно? Думаю, стоит еще немного поспать! Я лучше пойду!
Ее губы дрожали, а тонкие пальчики сжимались в кулаки, в то время как у меня создавалось ощущение, будто она пытается раздавить мое сердце. И несмотря на то, что сил у хитарис было мало, получалось отлично.
– Значит, нет? – горько усмехнулся я, чувствуя себя последним идиотом.
Уже размечтался! Она позволила коснуться своих губ, и я поплыл.
– Рух, – бегая взглядом, вновь шагнула ко мне хитарис. – Ты… я… Просто я только…
– Не надо! – оборвал я ее сбивчивые пояснения. – Рина, ты хотела спать, иди.
– А ты? – виновато взглянула на меня женщина.
– У меня дел много! – рыкнул в ответ, быстро разворачиваясь.
Размашисто шагал по тропе, желая сбежать от нее как можно дальше.
Глава 6.
Ирина
Не могла найти себе места. Рухташ ушел, а я вернулась в кровать, пытаясь найти удобное положение. Переполненный болью и отчаянием взгляд варвара не давал покоя, заставляя сердце сжиматься.
“Ну что я такого сделала?! Просто хотела, чтобы он не спешил! Чтобы дал мне время привыкнуть!”
Вот только Рух сбежал так, будто я влепила ему звонкую пощечину.
Лежа на мягком ложе, вспоминала губы этого сильного мужчины.
Впервые за много лет я ожила в руках малознакомого дикаря, и это пугало. Рядом с ним показалось, что я смогу переступить через собственную боль и переживания, будто смогу научиться жить новой жизнью. Во всяком случае мне хотелось в это верить.
Я ждала его возвращения, но оба солнца уже осветили первыми лучами белые пески пустыни, а Рухташ так и не пришел.
