В безумной радости первых лет брака, героиня забыла о подвохах судьбы. Но когда золотые горы финансового благополучия приводят к кошмарам наяву и мужа изменяет нечто из загробного мира, мир чудесно-прекрасной жизни рушится словно хрустальный тазик в фонтане. Начало счастья — конец всего лишь каплей удовольствия.
– Я ведь согласилась!
Краем сознания отметил, что брат сел на край купальной заводи, оставляя хитарис в моих руках.
– Нет, маленькая… Скажи нам об этом завтра. И мы продолжим… – уже собирался отпустить тяжело дышащую женщину, но не тут то было.
Нежные ладошки скользнули по прессу, скользя к шее, и она приподнялась на носочки.
– Поцелуй меня!
– Рина! – хрипло выдохнул я, чувствуя, как от безумного желания дрожат руки.
– Поцелуй! – не унималась чужеземка.
Не мог ей отказать! Просто был не в силах…
Обняв ее за тонкую талию, припал к губам, совершенно не ожидая того, что случится дальше.
Не мешкая ни секунды, наша упрямая хитарис, обвила мои бедра ногами, впиваясь пятками в задницу, отчего стоящий колом член уперся в горячее естество женщины.
– Дьявол! Рина! – взревел я, ощущая, как от отчаянной похоти темнеет в глазах.
Но она не слушала, заскользив по твердой плоти, поверх штанов и всхлипывая мне в губы.
В этот самый момент я пропал.
Поцелуй стал более жестким, требовательным. Я не мог дальше сдерживаться, а брат не спешил меня останавливать. Одной рукой подхватил ее под ягодицы, немного отстраняя от себя, а второй спешно развязал штаны, позволяя члену вырваться на свободу.
– М-м-м-м! Да! – всхлипнула Рина, когда головка уперлась в горячий вход, и женщина дернула бедрами, позволяя мне проникнуть.
Мгновение, и я резко подался ей навстречу, насаживая хрупкую хитарис на возбужденную плоть.
Из горла вырвался рык, а в глазах потемнело от силы безумного удовольствия.
– Святые луны! – выдохнул я ей в губы, слыша, как женщина содрогнулась на члене, тяжело дыша. – Слишком тесно…
От того, как упругие стеночки обхватили меня, казалось, что сразу кончу. Но я сдерживался.
Должен был довести нашу пару до самого пика удовольствия!
Я боролся с самим собой. Мне хотелось неистово вбиваться в нежное тело хитарис, но вместо этого, сжал до скрипа зубы, приподнимая ее и опуская вновь.
– А-а-а-ах! – сорвалось с раскрасневшихся губ, и Рина откинула голову в сторону, искушая меня поставить метку. – Еще! Сделай так еще!
И я послушался.
С каждым разом толчки становились все быстрее, все безумнее. Я остервенело трахал нашу хитарис, в душе боясь причинить ей вред. Но судя по реакции Рины, она наслаждалась, а я отдавался процессу.
Чувствовал, как теряю связь с реальностью. Кроме громких стонов, временами переходящих на крики, не слышал ничего. Женщина обнимала мою шею, прикусывая мочку уха, отчего мне до безумия хотелось укусить ее в ответ.
