Ни фига не легко дается это мужику с окружностью талии как у рождественского гнома.
– Ну, а как насчет местной пищи? – Карл показал на соблазнительно выглядевшие тарелки на витрине. – Разве ты не можешь попробовать собственные творения?
– Ты с ума сошел? Она ставит меня на весы каждый раз, когда я прихожу домой.
Карл похлопал приятеля по плечу. Незавидный удел.
– Ты не мог бы попросить своих друзей из Рёдовре поднять кое-какие старые экспертизы и взглянуть на них еще раз? А если у них сохранились фотографии нужных объектов, – еще лучше. Когда ты подключаешься к моему делу, все идет как по маслу.
Лаурсен кивнул. Прежний эксперт-криминалист, видимо, никогда не умрет в нем.
– Если у них сохранилась эта фотография, попробуй убедить их поразмышлять на тему, что могло быть нарисовано или написано на одной стороне доски. И еще: я очень хотел бы понять, сколько времени, по их предположениям, доска находилась в воде.
Лаурсен взглянул на Мёрка с изумлением."
"– Никак не возьму в толк, Карл, почему ты сомневаешься в том, что материалы на месте. В Дании убийство вроде бы не имеет срока давности…
– Все верно, Томас; вот тут-то и загвоздка. Это дело никогда не рассматривалось как убийство.
Глава 20
– Ну что, Ассад, удалось тебе откопать фотографию фанеры? – спросил Карл, когда они с помощником направлялись к гаражу.
– Нет. – Ассад замотал головой. Слишком много полок, слишком много бумаг.
– Ты предупредил любителя металлолома, что мы подъедем?
– Да, через полтора часа он обещал быть у себя в мастерской. – Ассад бросил взгляд на часы. – Перед этим мы успеем заскочить к родителям Альберты. Они живут на улице Дюссебаккен в Хеллерупе.
Карл наморщил лоб.
– Вот как… И как они реагировали, когда узнали, что делу дали новый ход?
– Мать заплакала.
Он так и предполагал. Их ожидало веселое времяпрепровождение.
Спустя пять минут они свернули на жилую улицу, и вскоре Ассад указал на ухоженное бунгало красного цвета. Тут были все условия для создания видимости благополучной датской семьи. Садовая калитка из неошкуренных бревнышек, плакучая березка, бирючинная изгородь перед домом, покрытая мхом плиточная дорожка, вполне подходящая для игры в «классики», а в центре участка возвышался флагшток с поднятым датским флагом. Значит, в этих местах кое-кто еще помнил день освобождения Дании в 1945 году. Не далее как утром Карл что-то не заметил поднятых флагов в Аллерёде. Хотя он и сам наверняка забывал бы поднимать флаг в нужные даты, если б у него имелся такой флагшток.
– Проходите, – пригласила их женщина с потухшим взглядом. – Мой муж немного не в духе, так что я буду говорить и от его лица тоже, – сразу предупредила она.
Гости поприветствовали пузатого мужчину в натянутых чуть ли не до ушей тренировочных штанах.