Что же такого особенного ты увидела?
– На самом деле, много чего, а благодаря Ширли я задумалась, – пояснила та и перевела взгляд с вкрадчивых глаз Пирьо на стену за ее спиной. – Еще до того, как я доверила свой сон Ширли, она рассказывала мне о подруге, которой подарила ремень, и вспомнила, как Жанетта готовилась покинуть Академию. Посвящая меня в эту историю, она произнесла одну фразу, на которую я обратила особое внимание именно благодаря этому сну.
– Что же она сказала, Валентина? – Пирьо улыбнулась. Сейчас это было единственное доступное ей средство обороны. Боль в районе диафрагмы пульсировала под кожей. Сначала звонок Симона Рыбака, теперь неожиданный визит Валентины…
– Ширли рассказала мне кое-что о своей подруге Ванде, и эти обстоятельства совпадают по времени с днем, когда Малену положили в больницу.
Покачав головой, Пирьо вздернула брови, выразив неосведомленность и изумление – каким образом могли быть связаны эти события?
– Кроме того, Малена пропала спустя сутки после госпитализации при странных обстоятельствах. Кстати, вы знали, что она была мне сестрой по духу? Да-да, Пирьо, именно так. У нас с Маленой было столько общего! Почему же она не прислала мне никакой весточки перед тем, как сбежать? Я подумала, что, возможно, она была просто-напросто не в состоянии это сделать.
– Не думаю, Валентина. Врачи сказали, что Малена выписалась и куда-то уехала. Действительно, раньше положенного срока. Возможно, речь идет о постродовом синдроме, хотя то, что с ней произошло, не назовешь родами в полном смысле слова… Нет, Валентина, точно не могу тебе ничего сказать. Но каким же образом эти события связаны с твоим сном? Ангел – это Малена?
– Наверное. Поначалу я так и подумала, только крылья-то были черными, это не могли быть крылья Малены. – Она опустила взгляд, но не оторвала его от стены. – Такое и прежде случалось.
– Что случалось прежде, Валентина?"
"– Когда кто-то из учеников исчезал без всякого предупреждения.
– К сожалению, да. Наверное, ты подумала о Клавдии? Но она утонула, Валентина. Ее тело обнаружили у берегов Польши, мы ведь потом об этом узнали. Она страдала от такой сильной депрессии, что мы не смогли помочь ей выбраться из этого состояния, как ни пытались.
– Нет, я имела в виду не ее, а другую девушку, которая была в моей группе. Ее звали Ибен Кархер. Немка, которая так нравилась Ату.
– Валентина, ты знаешь, я не вполне понимаю, к чему ты клонишь. Ибен была своеобразной девушкой… мы должны признать, что к нам попадают очень разные люди. Мы предлагаем нашим ученикам душевный покой и новое понимание мира – вот и все, что нам доступно. Некоторым людям мы не в силах помочь, и Ибен ушла по собственной воле.
– Да, вы утверждаете это, да я и сама так считала, но потом увидела этот сон.