В условиях осеннего дождя заключенные колонии находят способ справляться с тяготами, а один из них тренируется, несмотря на суровые обстоятельства. Между ними разворачивается напряженная борьба за свободу и выживание в мрачной обстановке бараков.
Попробуйте пробить всё за него, с кого ещё получают, по сколько, и всё остальное… Болт, по лагерям пробей, чё он туда отправляет и кому. Вы ж на двадцать второй вместе сидели с ним?
— Он позже пришёл, — покачал головой Болт. — Меня уже на МОБ вывезли.
Ну всё равно, по находкинским зонам ты больше нас ориентируешься. По нашим-то мы и так пробьём, — ответил Опаля и повернулся к Волыне. — А ты общайся с ним побольше, рядом же живёте. Может, пробазарится за какую-нибудь стрёмную х…йню. И смотри там, кто к нему приезжает…
— Я-то посмотрю, — нерешительно ответил Во-лына. — Только общаться с ним бесполезно. Он в этой кухне больше нас всех варится, косяк не запорет по-любому.
Он сейчас уже косо въехал, с этой мукимовской ханкой, — решительно возразил Опаля.
— Да не, Вась, — покачал головой Сникерс. — Он же говорит, что вообще не в курсе был за эту тему, что все барыги под нами. Мы ж ему за это не говорили… Чё б мы ему предъявили?
— Челюсть в курсе был, — настаивал Опаля, но тут же неуверенно спросил у Сникерса. — Он же был тогда, когда мы Зоткину за это говорили?
— Бля, не помню, — пожал плечами Олег.
— По-моему, его не было, — неуверенно пожал плечами Рубан, когда Опаля перевёл вопросительный взгляд на него.
— Да какая разница?! — вспылил Опаля и видя нерешительность своих близких сказал с улыбкой: — Незнание законов не освобождает от ответственности. Ещё один повод будет хоть какой, и порвём его…
— Он стрелять начнёт, Вася, — произнёс Валына с какой-то грустью. Связываться с Бондарем ему очень не хотелось.
— Не начнёт, если ему грамотно всё подвести, — настаивал Опаля и язвительно произнёс: — Он же на понятиях весь, по беспределу стрелять не будет. Знает, что за свои косяки каждый должен отвечать. Тем более мы ещё людей подтянем на разговор со стороны, Олег вон с нами, — кивнул он на Сникерса. — Вы только косяк за ним найдите, дальше уже разберёмся…
— Так это ещё найти нужно, — опять неуверенно сказал Волына. — Он же матёрый волчара. Не пьёт, не курит… Лишнего слова не скажет…
— Значит, с пацанами его общайтесь, — возразил Опаля. — Они-то пьют все, их разбазарить можно. Ососбенно Зоткина. Щac Дон с Толстым ещё выйдут, завтра кажется, за теми тоже можно чё поискать. Отвечать-то за них, один х…й, Бондарь будет… Вы не тушуйтесь, главно, всё ништяк будет. Если будет что предъявить, предъявим без базару. И стрелять не будет, я вам говорю… Всё, короче, если чё узнаете, сразу мне на трубу звоните.
Все кивнули и стали рассаживаться по машинам.
