Автор
В безысходной тьме сознания, каждый движение кажется трудней, чем предыдущее. Я пытаюсь вздохнуть, но лишь сухой песок скопливается в горле, заставляя стонать от нехватки воздуха. Безэмоциональная пустота медленно удушает мое существо, пока я проваливаюсь обратно в глубины сна без сил и размышлений....
– Как показал предыдущий опыт нашего с тобой общения, ты не готова его увидеть, пока самостоятельно не воссоздашь события той ночи.
«Что, вашу мать?!».
– Предыдущий опыт нашего общения? – запинаюсь я.
– Да, Тэя, – вздыхает доктор, и я ловлю его печальный взгляд. – Это четвертый раз.
– Что?!
– В четвертый раз мы с тобой заново переживаем определенный этап твоей жизни. Вместе. В четвертый раз ты рассказываешь мне свою историю с самого начала, но… Так и не добираешься до конца. Каждый раз ты срываешься на одном и том же моменте.
"– Но… Нет… – мотаю головой.
– Увы… Мы предпринимали разные способы, техники, практики, чтобы восстановить и сохранить твои воспоминания, и они работали… До определенного момента… Пока ты не видела своего мужа. В этот момент ты не справляешься с эмоциями, Тэя, – нервно выдыхает Ламберт. – Из раза в раз, стоит тебе увидеть Нэйта, все повторяется по одинаковому сценарию: отрицание, гнев, истерика, срыв, сон длиной в несколько дней и провал.
– Нет… – чувствую, что снова плачу. – Этого не может быть… – шепчу, закрывая ладонями мокрое лицо.
– Подумай, Тэя. Вспомни. Многие вещи тебе знакомы. Дорога до моего кабинета. Моя мебель. Лица персонала. Мой голос. Ты все это видишь и слышишь не в первый раз.
– Но… Почему? – из последних сил поднимаю на Ламберта взгляд.
– Потому что для твоего сознания это слишком серьезное потрясение. Скажем так, твой мозг защищается, чтобы ты не сошла с ума. Он блокирует часть воспоминаний, связанных с особо стрессовыми событиями последних дней, таким образом позволяя сознанию функционировать… Здраво.
– И это по-вашему «здраво»? – возмущаюсь я. – Здраво – не помнить то, что я видела своего мужа? Здраво – не знать, что с ним и где он?
– Тэя, послушай, – доктор сцепляет руки в замок и сдержанно продолжает: – Нет, это не здраво.
