Автор
В безысходной тьме сознания, каждый движение кажется трудней, чем предыдущее. Я пытаюсь вздохнуть, но лишь сухой песок скопливается в горле, заставляя стонать от нехватки воздуха. Безэмоциональная пустота медленно удушает мое существо, пока я проваливаюсь обратно в глубины сна без сил и размышлений....
Я не в силах заставить тебя молчать, но попрошу думать, что и кому ты рассказываешь.
– Разумеется, я не побегу кричать налево и направо о том, что я встречаюсь с Натаниэлем Фостером, – я закатила глаза. – Но скрывать что-то от своей лучшей подруги и врать ей я тоже не хочу.
– Я не заставляю тебя врать.
– А что ты делаешь?
– Ты должна понимать, что, если кто-то узнает о том, что у меня роман с моей подчиненной, это может навредить моей репутации.
– То есть все упирается только в работу? – Нэйт промолчал. – Значит, после летней практики я подыщу себе другое место.
– Тэя, прошу тебя, успокойся и не горячись. Мы разрешим эту ситуацию. Я обещаю. Дай мне время.
– Хорошо, – перебарывая себя, согласилась я.
– Мне нужно идти, милая. Уже поздно.
Я ужасно не хотела его отпускать, но выбора не было, нам обоим нужно было завтра отправляться на работу, сегодня, к сожалению, была не пятница.
Возле входной двери Нэйт обволок меня руками и оставил на губах нежный прощальный поцелуй.
– Тэя, так мне придется остаться и повторить с тобой то, что происходило пару часов назад на диване, – с полной серьезностью заявил он.
– Когда мы увидимся?
– Завтра я уезжаю в командировку в Нью-Йорк. Вернусь в пятницу.
– Понятно, – мне не удалось скрыть досаду в голосе.
– И у нас будут лучшие выходные.
Нэйт поцеловал меня еще раз, я мило улыбнулась и неохотно закрыла за ним дверь.
"Спать совершенно не хотелось, хоть я и была вымотана. Все мысли занимала фраза «Я влюблен». Осознание произошедшего еще до конца не завершилось, и я прокручивала этот фрагмент в памяти снова и снова.
«Он влюблен. Влюблен в меня. Не любит, но все же… Кто бы мог подумать. Этот изысканный красавец, в котором я не вижу изъянов, влюблен в меня», – мне хотелось кричать об этом на весь Чикаго, да что там, на весь мир. – «…Теперь я весь твой», – следом пролетело в голове.
А мне хотелось быть его.
