В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без суда и следствия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Будет зафиксирован каждый звук, доносящийся из его кабинета. Но этого мало. Поставлены на прослушку его рабочие телефоны. Даже мобильник – и тот в разработке. Сейчас, сейчас загудит улей...
Из агентства они выходили вместе с фотомоделью Таней Антоновой. Так получилось. Она шла впереди, куда-то спешила. Они просто шли за ней.
Сейчас она была в обычной одежде. В меру короткая юбка, стильная кожаная жакетка. Обычный макияж, волосы распущены. Но шлейф волшебного обаяния остался. Кирилл снова оказался в зоне ее притяжения.
Может, закрутить с ней?
Но кто он такой, чтобы крутить с ней? Обычный мент. Для такого бриллианта, как эта девушка, нужна золотая оправа. А у него даже серебра нет – только чугун...
И все же он решился.
– Девушка... – бравурно улыбнулся он.
Таня остановилась, повернулась к нему... Какая красавица! Аж пальцы рук неметь начинают...
– Это вы мне? – без недовольства, но и без всякого интереса спросила она.
Голос у нее мягкий, бархатистый. Нежно так ласкает слух.
– А вы разве не девушка?
– Нет, я бабушка, а разве не похоже?
– Тогда я дедушка... А я знаю, вас Таня зовут. Я вас видел на обложке «Космополитена», – соврал он.
– Правда? – стеснительно улыбнулась она. – Только это не «Космо» был....
– А какая разница? Главное, что ни у кого в глазах нет такого камня.
– Философского... Вы знаете, что это за камень? Он превращает железо в золото. Так вот, когда вы смотрите на меня, я превращаюсь в золото...
– Да что вы говорите? – уже с интересом улыбнулась она. – Вы меня, конечно, извините, но я спешу. Я пойду, ладно?
– А телефончик не оставите?
– Хочу заняться производством золота. И в больших количествах....
– А поделитесь? – задорно улыбнулась она.
Таня достала из сумочки какую-то визитку, чиркнула на ней номер своего телефона...
Она села в серебристую «Тойоту» с правым рулем. Кирилл с Димой направились к джипу «Чероки», взятому напрокат у одного коммерсанта.
– Красиво ты с ней, – не без восхищения заметил Якушев. – Философский камень, блин... Надо запомнить... Только это, на бандита ты не был похож...
– Потому что золотым стал... Как думаешь, телефончик настоящий?
– Да хрен его знает... А что за визитка?
– Богачев Максим Михайлович, фотостудия «Мечта», фотохудожник, – прочитал Кирилл.
– Ну да, модель без фотографа что телега без колес. Ничего особенного, короче... Но ты на всякий случай сохрани. Как память о рухнувшей надежде. Что-то не верится мне, что телефончик настоящий...
Дима, что называется, накаркал. В машине Кирилл взялся за мобильник. И получил оплеуху – названного номера не существует... Или Таня стопроцентная «роза», или Кирилл не вышел для нее рылом.
– Ты что, расстроился? – спросил Якушев.
– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Может, и расстроился...
