В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Без суда и следствия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В жизни Савелия и Оксаны, успешной пары, напряжение нарастает после их путешествий. Когда в Лимасоле происходит инцидент с нежелательными лицами, Савелий демонстрирует свою решимость защищать близкую, сталкиваясь с угрозами. Интрига обостряется, когда братки оказываются готовы вмешаться в конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вроде все нормально... И что? Кто узнает об этой могиле? А если кто и узнает, то только от него самого. Если он сам во всем признается... Только он никогда и никому ни в чем не признается. Для всех он будет оставаться благочестивым бизнесменом, добропорядочным миллионером...
Олег Михайлович крепко устал. Зато теперь он был спокоен. Теперь уже никто не знает, что это он заказал Проклова, Чаева. И мента за решетку упек не он, а Дроздов. И Лию Каленцеву он знать не знает. И ко всем этим мерзостям он не имеет никакого отношения.
И вообще, послезавтра он уезжает на остров Бали. Давно пора отдохнуть от трудов праведных.
Он будет отдыхать. А мент Астафьев – хлебать тюремную баланду. Но ведь он сам во всем виноват. Не надо было убивать невинного и тем более психически больного человека. Кстати, надо будет поднять этот вопрос на самый высокий уровень. Пусть мент-беспредельщик получит сполна и по заслугам. И на самом что ни на есть законном основании...
Тюрьмы Кирилл не боялся. Но все равно ему стало не по себе, когда за ним закрылась тяжелая железная дверь сборной камеры.
Эту ночь он провел в ИВС. Духота, комары, навязчивые мысли. Он очень хотел спать, но заснул только под утро. Но разве ж то был сон? Он собирался выспаться в СИЗО. Но до постоянной камеры еще нужно добраться.
Сборная камера большая, где-то на полсотни человек. Но кроме него здесь было всего три «пассажира». Все такие же «бэсы», как и он. БС – это бывший сотрудник. Но какой же он бывший, если нет приказа о его увольнении. Да и уволить его можно только после суда. Но все равно, в его карточке стояло клеймо «БС».
– Какую статью шьют, брат? – глядя куда-то мимо него, отчужденно спросил крепкий мужик с тяжелой нижней челюстью и глазами навыкате.
Рядом с ним сидели еще двое. Смотрели на Кирилла скучающе-равнодушно. Или только делали вид, будто им все равно, что да как. Все правильно, тюрьма – это не то место, где можно лезть к человеку в душу.
– Сто восьмая, – ответил Кирилл.
Ивлев не очень-то хотел вписывать эту статью в лист обвинения. Он хотел, чтобы убийство прошло по самой тяжелой, сто пятой статье. Но прокурор это обвинение не утвердил. И к делу «пришили» сто восьмую – убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Только туфта все это. Его потянет на дно жизни та статья, которую определит суд. Если, конечно, до него дойдет дело. Его судьба зависела от весов правосудия, на одну чашу которого давил «Дженерал Престиж», а на другую полковник Толстопят со товарищи. И кто кого перевесит... Кирилл очень надеялся на своих друзей. Но понимал, что они не всесильны.
Сомов – очень сильный противник. У него высочайшие покровители. За ним большие деньги. И если он возьмется за Кирилла всерьез, то дело труба. А этот гад возьмется...
