Автор
Встреча с сыном, который уже готовится к празднику — все это создает атмосферу теплого семейного уюта и радости. Без тебя нельзя, потому что рядом такой заботливый родитель, готовый подарить дню рождения детям самую настоящую радость.
Включала любимый сериал, ставила чашку с попкорном на свое пузо и просто целыми сутками ждала, когда этот футболист из меня вылезет.
– Роды были тяжелыми?
– Ну орала я прилично.
– Могу себе представить. Думаю, тебя в роддоме запомнили.
– Уже повесили мой плакат с надписью: «Опасно, убьет!»
Марат смеется, а в уголках его глаз, тут же образовываются морщинки. Любуюсь его преобразовавшимся лицом. Обожала всего его смешить и каждый раз гордилась, когда это происходило. Он так редко мне улыбался. Вот и сейчас заметив мой взгляд его смех исчезает, словно лопнувший шарик.
– Кормила грудью?
– До года. Это было удобно. Отошел покормить, и он опять дрыхнет.
– Тогда ты приехала на конференцию я даже подумать не мог. Ты конечно чуть поправилась, но я списал это на стресс.
– Я что, плохо выглядела?
– Ты? Я вообще не помню, чтобы ты плохо выглядела хоть раз. В любом состоянии богиня, – его глаза мигом темнеют, засасывая меня в омут воспоминаний, где мы горели от страсти, где вместе взрывались, где сходили друг по другу с ума.
Да боже ты мой. Еще немного и я подниму ногу, чтобы потрогать его стояк. Хотя… Поднимаю ногу под столом и касаюсь его бедра. Оно напряженно как никогда, значит и его воспоминая мучают его.
Марат не двигается. Смотрит прямо в нутро, словно сдирает одежду и прямо здесь заваливает на стол. Стояк, такой, что любой бы мужик душу продал.
Марат дергает рукой, чтобы схватить мою лодыжку, но я оказываюсь быстрее.
– Если ты планировал меня завалить комплиментами в постель, то тебя явно нужно было добавить в мой коктейль чего – то покрепче.
– Можем поехать домой, и я куплю бутылку вина.
Он тянет ко мне руку, а я на убираю свою, чувствую его касание и сжимаю бедра. Между ними уже потоп. Воздух между нами так накалился, что даже официанты, бродящие рядом не решаются подойти. Хотя тарелки бы убрать надо.
Это было так давно, но я до сих пор могу вспомнить какого это. Быть оттраханной вот этими большими пальцами с ровными ногтями. Зацелованной этими твердыми губами.
А еще помню, как его полный страсти взгляд быстро сменялся на осуждающий или упрекающий.
Вытаскиваю руку, почти выдергиваю, стараясь унять свое взбунтовавшиеся либидо.
– Вот незадача. Я больше не пью… И мы с сыном поедем домой, а ты поедешь к себе домой. К своей семье.
– Чтобы ты не говорила, – он кивает в сторону Карима, который прибегает весь мокрый, быстро пьет свой сок и убегает обратно. – Вы тоже моя семья.
– Гаремы в наше время противозонны.
