Автор
На эмоциональной волне тихого бардака и непредсказуемой мелодии шумит звуковая пьеса "Без тормозов", где каждое слово — как тряска в гробнике смерти. Вечер 7:30, а воздух наполнен призрачной иронией жизни, будто мир стоит на грани неведомого.
Похоже, «Без тормозов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Под капотом шумел мотор, потрескавшийся асфальт проносился под шинами автомобиля, мимо нас пролетали яркие фонари, освещающие округу. Лос-Анджелес ночью был похож на усталого, мрачного зверя — всё ещё живого, вечно голодного и злого…
— Сколько у тебя всего бойцов? — произнёс я, глядя в лобовое стекло. — Ну, тех, кто реально с тобой.
— Смотря кого считать, — буркнул Джимми, не отрываясь от дороги. — Боевой костяк — человек двенадцать. Надёжных. Таких, что пойдут со мной до конца. Ты их всех знаешь.
— Угу, — подтвердил я.
— Ещё пара десятков — так, на подхвате. Те, кому я иногда подкидываю временную работёнку, кто любит тусоваться, пошуметь моторами байков и покричать «братство!». Но в деле, — Джимми поморщился, — они мало на что годны…
— По меркам Лос-Анджелеса твоя банда мелкая?
— Ну… Не крупная, да.
— И сколько вокруг нас таких мелких байкерских банд?
— Ну… — задумчиво протянул Джимми. — С десяток, наверное. Не больше.
— Чем занимаются?
Джимми ничего не сказал… Почесал переносицу, нахмурился, глянул по сторонам… и резко крутанул руль на перекрёстке вправо, рванув в обратную сторону и прибавив газу.
— Эй! Куда это мы? — недоумённо пробормотал я.
— Скоро узнаешь, — хмыкнул он, не глядя, и оскалился, словно старый волк…
Мы ехали ещё минут пятнадцать. Парни на байках, всю дорогу державшиеся за нами, не стали повторять безумный манёвр Джимми и поехали дальше. Видно, имели какие-то указания на этот счёт, или просто хорошо знали странности своего босса.
Тачка Джимми выскочила за основную трассу, миновала пару спящих кварталов, свернула за старое складское здание и сбросила скорость.
Вокруг — только редкие фонари, высокие стены, обрывистая тень старого порта и глухой гул океана где-то далеко в темноте.
Джимми свернул в какую-то дыру с раскуроченным шлагбаумом на въезде, миновал ряд портовых контейнеров, поставленных в два ряда в высоту, проехал ещё пару десятков метров и остановил машину у старого бетонного гаража с широкой, массивной, обшарпанной дверью и облупившейся от времени краской.
Заглушил двигатель, вышел из автомобиля, поковырялся ключом в огромном навесном замке, скрипнул петлями и приглашающе распахнул передо мной тяжёлые створки.
— Это мой схрон, если придётся бежать или прятаться, — пояснил он.
