Но какое-то внутреннее чувство толкает меня вперед, заставляя остаться. Я просто не могу шевелиться – ни вперед, ни назад, но Герман мой временный столбняк расценивает по-своему.
Отворачивается, а после опирается ладонями о бортик ванны и замирает. Дает мне возможность самой решить, куда двигаться.
“Не смей!” – голос друга звучит слишком грозно в моей голове, когда нога уже оторвалась от пола.
Только не это. Я не хочу никому подчиняться. Передо мной мужчина, который мне нравится. Да, мы знакомы недавно, и у нас действительно нет будущего. Но я хочу жить дальше. Чувствовать, переживать, любить, в конце-то концов, а не быть бездушной куклой, которой привыкли манипулировать.
Затворница. Боюсь толпы людей. Дергаюсь от каждого шороха, хотя давно научилась не показывать своих страхов окружающим.
Только вот сейчас все иначе. И Герман – это не враг, как мне пытались внушить. Ему больно, а я, получается, добиваю постоянным напоминанием о той девушке, роль которой сейчас исполняю.
Он ни разу не назвал меня ее именем. А значит, уже не считает, что я – это она…
- Прости меня, - слова даются легко, как и шаг навстречу Герману.
Моя рука ложится ему на плечо, а после я поддаюсь временному, но такому желанному порыву – прислоняюсь щекой к его спине, обнимая мужчину за талию.
- Как же я устал, - Герман вздыхает, продолжая еще какое-то время стоять в одной и той же позе. А я вожу пальцами по его груди, медленно опускаясь все ниже и ниже. – Что ты делаешь?
- Пытаюсь тебя соблазнить, - усмехаюсь и целую его в спину.
Раз, второй, третий… Провожу языком, а после снова дотрагиваюсь губами. Я чувствую, как мышцы напрягаются, а мужчина снова начинает тяжело дышать. Наверное, все дело во мне, раз меня просто хотят трахнуть.
Но в данный момент мне все равно – просто какое-то безразличие нападает, что будет дальше. Возможно, это мой единственный шанс остаться в живых.
А возможно, это моя погибель…
- Снежана! – рычит Герман и резко поворачивается ко мне лицом. – Я с тобой точно мозгами тронусь.
- Мозгами не надо, - я расстегиваю пуговицу на брюках, а после и змейку тяну вниз. – Лучше трахни, как хотел.
- Только не оправдывайся, - пальцами цепляю за край брюк вместе с боксерами и тяну вниз.
Выдержка у человека еще та – просто смотрит, как полуголая девица пытается лишить его одежды. Я помню, как клиенты в клубе пожирали девочек глазам, когда те раздевались на сцене. Жадно, пошло, нетерпеливо.