В безмятежной атмосфере старого города ждет небывалое проникновение в глубины человеческих душ. Глава с необычайно изящным лицом прячет за узким типажем, но его полюбили женщины благодаря мускулатуре и голосу парня, который они воспринимают через собственные ожидания. Кто же верит в такого человека? В чередах драматических событий вы найдете ответы на эти загадки....
Старая гвардия! Респект! С ходу просто! – За несколько дней до этого на том же месте погиб молодой человек. – Окунев решил, что этому старику нужно рассказать все.
– Так-так, – оживился Федоров. – Считаете, что смерть Галкина как-то связана с убийством молодого человека?
– Считаю, – угрюмо кивнул Окунев.
Ясное дело, он помнил, что велел докладывать полковник. Хотя бы пока! До тех пор, пока у него не сложится более убедительная версия. С хорошей доказательной базой.
– А Смирнов так не считает? – догадливо хмыкнул Федоров и сцепил в замок пальцы на колене.
– Так точно, – кивнул Окунев.
Дверь в гостиную распахнулась. Заглянула жена Федорова.
– Идемте чай пить, – улыбнулась она им. – Я накрыла уже.
В кухне они сразу как по команде принялись за маковые плюшки. Жена майора налила обоим кипяток в чашки и тут же ушла.
– Вкусно! – Окунев проглотил три плюшки – сам не заметил как.
– Так кого убили на том же месте, где погиб Галкин? – вернулся к главной теме Федоров. – В чем подвох?
– Убили некоего Синева Вадима Игоревича.
– Погоди, погоди! – Рука Федорова с чашкой замерла в десяти сантиметрах от рта. – Это не сын того самого Синева, который?..
– Был убит при ограблении банка двадцать пять лет назад, – договорил за него Окунев. – Так точно.
– Сына Суслика убили! – ахнул Федоров и вернул чашку на стол. Покачал головой.
– Суслика? Почему суслика?
– У отца его прозвище было – Суслик. Его так с детства называли. Надо же…
Федоров задумался. Едва не прослушал, как Окунев, тоже что-то соображая, сказал скорее самому себе:
– Значит, он его узнал!..
– Кто узнал, кого узнал? – встрепенулся Федоров.
– Деревнин. Вор-рецидивист, который грабил этот самый банк. Он узнал этого парня, когда дочь привела его с ним знакомить.
– Так, юноша! – замотал головой Федоров. – Давайте-ка все по порядку.
– Можно, – кивнул Окунев. – Вы правы, мешанина в самом деле знатная. Столько людей задействовано в этой истории двадцатипятилетней давности, и у каждого свой интерес… Слушайте, Александр Иванович.
Окунев говорил долго, путано, как ему казалось. Повторялся, возвращался к началу. Федоров не перебивал, слушал внимательно.
