В безмятежной атмосфере старого города ждет небывалое проникновение в глубины человеческих душ. Глава с необычайно изящным лицом прячет за узким типажем, но его полюбили женщины благодаря мускулатуре и голосу парня, который они воспринимают через собственные ожидания. Кто же верит в такого человека? В чередах драматических событий вы найдете ответы на эти загадки....
– Думаю, как это угнали, если хозяин сам на ней со двора укатил! Знаете, что я вам скажу, Игнат Иванович?
– Что?
Он смиренно улыбался и смотрел на нее с трогательным снисхождением и ничего сейчас так остро не желал, как того, чтобы Алла Ивановна внезапно скатилась по лестнице и сломала себе шею. Или чтобы у нее вообще весь позвоночник рассыпался на части. И башка раскололась на две половинки, как кокосовый орех.
– Вы, батенька, аферист! – гаркнула соседка так, что, кажется, ее на улице услыхали.
– Да ладно вам, Алла Ивановна, чего вы выдумываете? – Он попытался сглотнуть, но во рту было сухо и отвратительно горько.
– Аферист, аферист! И машину свою угнали, чтобы со страховкой аферу провернуть, так? Как много лет назад с банком своим устроили, так?!
– А что я с банком своим устроил, Алла Ивановна?
Володин почувствовал, что ноги перестают его держать, что ступеньки лестничного пролета сделались какими-то мягкими, зыбкими, как морской песок. И он сейчас точно свалится, если не вцепится в перила или этой мерзкой бабе в горло.
– А то и устроили, мил человек, что ограбление!
– С ума сойти! – ахнул Володин и лег локтем на перила. – Сам ограбил свой банк?! Зачем?!
– А из-за страховки! Болтали же, что вы огромные деньги тогда поимели! Что застрахован от ограбления ваш банк был где-то за границей на сумму о-го-го какую! И вы ограбление устроили, потому что на грани банкротства были. Брать-то вроде нечего было там. Не было денег-то в хранилище! Много тогда болтали, ой, много.
Она тряслась от азарта и возмущения, когда он медленно двинулся на нее. Он надеялся, что она отвлеклась, что не спохватится. Спохватилась! Мерзкой ящерицей сквозанула за дверь своей квартиры.
– Открой! – шепотом потребовал Володин и громко кулаком стукнул в толстое дверное железо. И добавил громче: – Откройте, Алла Ивановна! Есть разговор.
– Уходите, Игнат Иванович. – заорала соседка. – И пакеты с мусором уберите из-под моих колес. Тогда и поговорим…"
"Не откроет, сообразил он. И пошел вниз по лестнице пешком.
Пакеты с мусором и правда стояли возле заднего левого колеса ее машины. Но это точно не он нагадил.
