В безмятежной атмосфере старого города ждет небывалое проникновение в глубины человеческих душ. Глава с необычайно изящным лицом прячет за узким типажем, но его полюбили женщины благодаря мускулатуре и голосу парня, который они воспринимают через собственные ожидания. Кто же верит в такого человека? В чередах драматических событий вы найдете ответы на эти загадки....
Не пропивал, не проигрывал в карты, не тратил на баб, как другие джентльмены удачи. У него всегда кубышка была.
– Дальше! – потребовала Оля. – Что было дальше?
Она боялась двинуться, боялась повернуть голову. В ее квартире все сделано и куплено на деньги отца. На деньги вора? Ужас!
– А дальше он вернулся. И попытался вернуть твою мать. Но она была непреклонна, не подпустила его ни к себе, ни к тебе. Могу только догадываться, каких сил ей это стоило. От этого она, может, и заболела. – Галкин опустил голову и мотнул ею с силой, как будто ос отгонял.
Оля прикусила губу, чтобы нечаянно не начать хвалить своего покойного отца за благородство. Галкин догадался, ухмыльнулся зло.
– Не надо делать из него героя, девочка. Он им не был.
Он запнулся и забарабанил узловатыми пальцами по столу. Взгляд его, устремленный мимо Ольги в проем окна, сделался пустым и безжизненным.
«Как у сумасшедшего», – поежилась она.
– Что, все? Это конец вашей истории? Но тогда у меня вопрос: чего он так долго ждал и не появлялся в моей жизни? Мамы не стало, потом бабушки. Я осталась одна, когда мне было двадцать два. А он пришел еще через три года! Почему?
– Потому что сидел, Оленька, – со злым удовлетворением хмыкнул Галкин.
– Сидел? – ужаснулась она запоздало. Все что угодно она могла подумать о своем отце, но не то, что он явился к ней прямо с тюремных нар. И эхом повторила: – Снова сидел… Снова ограбил ювелирные магазины?
– Бери выше, девочка! – Галкин воскликнул так, как если бы его распирала гордость за преступления отца.
– Банк? Один? Я имею в виду: он что, один грабил банк? Это же нереально!
– Умница, девочка, – неожиданно похвалил Галкин.
Странно улыбнулся, глянул на нее со смесью алчности и удивления. Так их коммерческий директор смотрел на потенциальных клиентов – как будто собирался сожрать.
– Вот и я говорил всем и каждому, что это нереально, чтобы один человек провернул такую операцию.
