В безмятежной атмосфере старого города ждет небывалое проникновение в глубины человеческих душ. Глава с необычайно изящным лицом прячет за узким типажем, но его полюбили женщины благодаря мускулатуре и голосу парня, который они воспринимают через собственные ожидания. Кто же верит в такого человека? В чередах драматических событий вы найдете ответы на эти загадки....
Саша – так он просил себя называть.
Саша. Сашенька. Сашуля.
Оля перебрала все и нашла, что ему очень подошло бы имя Алекс. Как-нибудь потом, когда они станут ближе, она, возможно, и станет его так называть. А покамест Саша. Просто Саша.
Ее обычное место на стоянке было занято. Пришлось проехать туда-обратно по двору, чтобы сориентироваться, где лучше приткнуться. Вышло довольно далеко от подъезда. Но ничего, через минуту-другую зажгут фонари и станет совсем светло. И потом, она в собственном дворе.
Она успела сделать не больше пяти шагов, когда звонкий девичий голос крикнул со спины:
– Эй ты, коза! Куда торопишься?
Она даже оборачиваться не стала, пошла дальше. И голос незнакомый, и козой она себя не считала. Да и не торопилась она ничуточки: медленно шла, вспоминала, мечтала.
– Я к тебе обращаюсь, коза! Слышь ты, в пальтеце!
За пальтецо Оля обиделась – ей его отец покупал, между прочим, в дорогом бутике. Остановилась, обернулась.
– Вы мне? – спросила у стройной девушки на высоченных каблуках. Девица, кажется, спешила к ней, но разве на таких каблуках побегаешь?
– Тебе, тебе! – продолжала кричать та. – Ты что дурой прикидываешься? Можно подумать, здесь есть еще кто-то.
Оля машинально огляделась. На улице было пустынно, фонари по-прежнему не горели. Хотя грубиянку ей удалось неплохо рассмотреть, когда та доковыляла к ней по снегу на своих шпильках.
Очень высокая, очень стройная, очень стильно одетая, очень красивая.
– Чего таращишься, коза? – Девушка приблизила к ней лицо. – Не ослепни смотри!
– Постараюсь. – Оля на всякий случай отступила на пару метров назад.
– Умная, да?
Девушка выпрямилась. Короткая меховая курточка распахнулась, она пристроила ладони на тонкой талии и как-то странно изогнулась – будто позировала фотографу. Через десять секунд спросила:
– Нравится?
– Что? – не поняла Оля.
– То, что ты видишь, нравится?
Оля промолчала. Делать комплименты грубиянке она не собиралась.
– Вот и ему нравилось! Очень долго нравилось! Даже жена его была не помехой, понимаешь? Потому что он видел то, что видишь ты сейчас. И тут вдруг появляешься ты! И все меняется: меня посылает, тебя желает! Так, что ли, получается, коза?
Надо же. Это, наверное, та самая брошенная Сашей девушка, о которой ее предупреждала Алла Ивановна.
