Влад глубоко дышит, прислонившись к холодной стене узкой подворотни. Мать его вдова бешеной яростью смотрит на него — и он знает, что она сделает все возможное, чтобы дочь ее была рядом. Этот пространственный постапокалиптический мир не нуждается в выборе — лишь жить или умереть....
Маша не сопротивлялась…
Нет…
Она сама прижалась к его телу максимально плотно, изнывая от внутреннего жара, разгорающегося всё сильнее с каждой секундой. Она хотела быть как можно ближе к Багровскому, слиться с ним воедино! Прочувствовать каждую мышцу его крепкого шикарного тела.
Дышать им хотела…
Она раскрыла губы, впуская его властный язык внутрь, чтобы он исследовал, узнал её. Она — тоже. Ей не терпелось открыться, попробовать. Маша даже не обратила внимание на то, что дрожит. Иного рода лихорадка охватила её тело.
Влад не целовал её. Он брал. Заявлял на неё права, властно, временами жестко. Она вцепилась в его плечи, боясь, что не справится с эмоциями, которые разрывали грудь. Её тело трепетало в его руках, отзываясь на малейшее прикосновение."
"Влад застонал ей в губы. Маша мгновенно отреагировала, выгнулась. Одну руку Влад распластал на спине девушки, вторую — на затылке. Маша никуда не собиралась вырываться, собственнический порыв взорвал внутри целый вулкан. Она ответила таким же стоном.
Мгновение — и Маша оказалась прижата к стене.
Страсть закружила Машу. Она сама тянулась к Владу, отвечая на его поцелуй. Их языки соприкасались, исследуя и пробуя друг друга. Маша урчала от накатывающего удовольствия. Соски тоже реагировали остро на близость Влада, сначала в них появилось легкое пощипывание, потом они напряглись, превратившись в два камушка.
Маша, не в силах справиться с собой, с той волной, что кружила её в водовороте эмоций, подняла ногу и потерлась ей о бедро Влада. Тот отреагировал сразу же — подхватил её за попу и приподнял. Маша обвила ногами его торс, вспыхивая ещё сильнее.
— Долбаные треники! Хотя нет! — прорычал Влад, оторвавшись от её рта, чтобы тотчас прикусить нижнюю губу, потянув на себя.
Он подхватил края её футболки, одной рукой дернул кверху, Маша послушно подняла руки, помогая ему избавиться от лишней одежды.
Прохладный воздух комнаты соприкоснулся с разгоряченной кожей, и Маша охнула. С лифчиком тоже нежничать не стали.
Сосок попал в плен. Его зажали пальцами, прошлись по навершию, вызвав у Маши ещё один стон.
