Вместе они пытались преодолеть трудности, но когда родительская ссора стала невыносимой, Артем и его брат получили единственную спасительную новость: мама предложила развестись. Однако даже увидев светлое будущее для всех в семье — беременность — не помогла им сохранить родительский дом. Мать продолжала настаивать на разводе, что лишь усиливало негодование Артема по отношению к ней....
Потому что благоговение этого мужчины дарило ей эмоции, по силе не сравнимые ни с чем. Она не понимала их, но, на краткий миг, они делали ее абсолютно счастливой.
Рина медленно приблизилась, не отводя взгляда от его потемневших глаз, и опустилась на колени. Сомкнув руку на выглядящем болезненно твердым, члене, она поцеловала самый кончик, чуть прихватывая его губами, а потом принялась дразнить его маленькими обожающими поцелуями по всей длине, лаская языком выступающие вены.
- Перестань играть, - рыкнул Артем, запуская руку в ее волосы и обхватывая за затылок.
- Но мне нравится, - надулась она, крепко сжимая его у основания.
Он притянул ее ближе и Рина, сдаваясь, сделала то, чего и сама уже хотела - слизнув выступившую капельку предсемени, обхватила губами головку, втягивая ее в рот и проходясь языком в нежной ласке.
- Да, ты, блядь, издеваешься, - застонал Артем, откидывая голову и прикрывая глаза.
«Какой нетерпеливый мужчина! Ай-яй-яй.
Рина втянула воздух носом и медленно насадилась ртом на его длину, втягивая щеки, остановившись, когда головка ударила заднюю стенку горла. Конечно, всего его размера она вместить не могла, не обладая навыком глубокой глотки, но рука же у нее имелась. Подрачивая ладонью, девушка принялась усердно сосать, не забывая о языке и чуть царапая нежную кожу зубами, зная, что долго Тихонов не продержится, учитывая степень его возбуждения. Он подавался ей навстречу, не агрессивно, все еще позволяя двигаться в собственном темпе, обжигая ее лицо своими дьявольскими темными глазами и заставляя пальчики на ногах сжиматься от звучания горячих стонов.
Наконец, потеряв терпение, Артем начал двигаться быстрее, толкая чуть глубже, отчего она начала давиться и задыхаться, но продолжала всасывать его, стремясь заставить полностью потерять голову. Вскоре, мужчина задрожал, выстреливая струями семени ей в горло, и кончив, отстранился. Во рту разлился его вкус, еще более острый, после того, как он залил его спермой, часть которой вытекала, пачкая подбородок, вперемешку со слюнями.
Зрелище не очень эстетичное, но, даже несмотря на разрядку, то, с каким вожделением он смотрел на ее губы, словно не видел ничего притягательнее, заставляло ее клитор мучительно пульсировать от желания. Протянув руку, Артем собрал пальцем остатки собственной семенной жидкости, и втолкнул ей в рот.
