— Хочешь я ему позвоню и скажу, что он идиот?
Начинаю лениво угорать… А вот хочу!
Но нет… не хочу, на самом деле.
— Не надо. Я ему уже всё написала в книге отзывов и предложений.
— Реально? — угорает Ожников.
— Абсолютно.
— Завтра почитаю!
— Поехали.
— Жень… Мне нужно позвонить ему. Это будет правильно. Я скажу, что ты со мной."
"— Это твоё дело, Ожников! — отстраняюсь я. — Но я тебя прошу… Он хотел отдохнуть от меня. Пусть ОТДЫХАЕТ!
Встаю с дивана, Чеширский провожает меня до двери. Обуваюсь.
— Термос, теплая куртка, каремат, спальник.
Забираю свой рюкзак и ключи от его тачки с тумбочки.
Подожду его в тачке.
Глава 24 — Индуцированный психоз (ч3)
Открыв Санину тойоту, я бросаю рюкзак на заднее сиденье и включаю зажигание, чтобы прогреть машину. Через некоторое время Ожников, тоже одевшись спортивно, садится за руль.
— Куда?
— Пока прямо…
— А там?
— А там, я тебе ТАМ скажу, — снова съезжаю я с прямого ответа, немного кайфуя от его раздраженного любопытства.
Посмотрев на время, прикидываю, что прибудем мы часикам к двенадцати ночи.
В самый раз!
— Ты позвонил?
Я не планировала спрашивать ни секунды, но мой рот, видимо, живет какой-то самостоятельной жизнью. Ожников, спасая мою волю от разложения игнорирует мой вопрос. Это и к лучшему! Не хватало еще, чтобы я начала расспрашивать окружающих о его самочувствии и переживаниях. Этого Олег точно не оценит.
— Спасибо! — благодарю его я, пожимая руку, которая лежит на рычаге коробки передач.
Закатив глаза, он цокает языком.
— И вот хрен же тебя разберешь, что ты имеешь в виду.
— Не надо разбирать… — хихикаю я. — Люби так!
— Люблю… — улыбается он. — Как тебя можно не любить? Давай, рассказывай мне что-нибудь жизнеутверждающее.
— Сегодня — смертеутверждающее, — поправляю я его. — Хочу обменяться с тобой опытом. Ты умирал когда-нибудь?
— Нет, — качает он головой. — Не умирал, но много раз я ждал смерти.
— Когда воевал?
— Обстрелы… — кивает он. — Мы спали под обстрелами. В любой момент… В общем, я научился жить в ожидании, без эмоций. Но ранен не был ни разу. Ребята говорили — везунчик, — грустно усмехается он. — А ты?
— Пару раз… Но сильно запомнился первый. Там было ясное сознание, и я запомнила все подробности, которые были там… за барьером. Когда ты выходишь из тела.
— Расскажешь?
— Да, — киваю я.
Это хорошая вводная для нашего сегодняшнего время провождения.
— Мне было восемь, кажется. Я утонула. Подробности самого процесса не буду, там всё банально, но вот дальше… Как только тело отключилось, и я перестала испытывать дискомфорт от воды в легких, сознание резко прояснилось. Щелчком. И меня начало топить в каком-то странном звуке — это было очень громко.