Чеширский сжимает меня крепче и набирает в грудь побольше воздуха, чтобы парировать эти инсинуации, но я опережаю.
— Есть такая игра, Вецкий: «смотри, но не трогай… трогай, но не пробуй… пробуй, но не глотай…» — играю я ему бровями, — Ожникову в кайф в неё играть, тебе — нет.
Вецкий нахмурившись, зависает, разглядывая что-то в своем бокале.
Вернувшись в комнату, Лёха отдает мне горячий чай.
— Извини, — одними губами.
Согревшись, дотягиваюсь до пакета с подарками.
— Так как на старый новый год я вас продинамила…
Раздаривая маленькие презенты, я развлекаю народ, придумывая на ходу всякий забавный стёб «почему именно это», пока очередь не доходит до Гоши.
Ухмыляясь, достаю очередную коробочку.
— Ничего не приму… — качает он головой и больше не улыбается."
"Вецкий созрел до разговора… Аронова больше нет. И ему этот факт снес башню по-своему.
— Только наедине, Жень.
Подтверждает он мои догадки.
Напрягаюсь, чтобы встать, но Ожников придерживает меня.
— Гоша, ты попутал… — в интонациях всегда мирного и веселого Чеширского наезд.
Вецкий простреливает его взглядом, принимая этот вызов.
— А тебя Аронов, как няньку оставил? — злая усмешка.
Ожников начинает вставать.
— Пойдем? — кивает ему в коридор. — Я тебе отчитаюсь.
Глаза Крис шокировано распахиваются.
Лёха недовольно морщится, качая предосудительно головой.
Еще не хватало нам разборок!
— Всё нормально. — торможу я своего кота. — Это всего лишь разговор.
Освободившись от рук Ожникова, я беру подарок и иду за Гошей на лоджию.
Достает сигарету, прикуривает. Задумчиво крутит пачку в руках и словно очнувшись, предлагает мне тоже.
Мне хочется?
Да.
Забираю из его губ сигарету, не люблю прикуривать сама. На секунду накатывает воспоминание, как забирала так сигарету у Олега. Но Гошина сигарета совсем другая. И сделав пару затяжек, я тушу ее в пепельнице. Гоша не Олег.
— Говори…
— Аронов уехал…
— Спасибо, что просветил! — фыркаю я.
— Перестань… — вздыхает он. — Поговори со мной хоть раз нормально, без всей этой дрочки.
— Тебя же возбуждает!
— Не спорю. Но… Это не все чего бы мне хотелось.
— Это плохая тема.
— Плохая, хорошая — мне по*уй, Жень!
Вполне себе вкусный в такой своей решимости и легком цинизме. Под ним плещется что-то горячее…
Подхватывая меня за талию, впечатывает в себя.
Черт! Нас хорошо видно в комнате. Ожников сейчас сорвётся и будет конфликт! Он чувствует себя нянькой, да.
Но Вецкому и правда сейчас по*уй. Его губы тормозят в сантиметре от моих.
