— Да! Да! Да, сладкий!
И на этой волне эмоций я влетаю к нему в объятия, впиваясь в его разъяренно сжатые губы поцелуем. Ты откроешь свой рот, сладенький… сейчас же!
Застонав, он подхватывает меня, отрывая от земли и настойчиво врезаясь в мой рот языком в своей злой страсти.
— Мой вкусный… — нацеловываю я его пытающиеся перехватить инициативу губы.
Должна же быть у этого вкусного мальчика, всегда проигрывающего мне, хоть какая-то моральная компенсация? И я позволяю ему небольшой горячий беспредел.
— Мой сладкий котенок… я съем тебя всего… без остатка!
Долбанув по ушам, звук клаксона вырывает нас из горячего вертикального траха.
— Кто это? — оглядываюсь я на подъехавшую незнакомую тачку.
— Мама… — довольно ухмыляется мне Немец.
Мы садимся с ним на заднее.
— Здравствуйте!
Мама у Немца красивая женщина. Чертами он во многом похож на неё. Мы встречаемся с ней глазами в зеркале заднего вида. Она пытливо меня разглядывает. Взгляд умный, спокойный, проницательный и в меру властный, без высокомерия и снисхождения, свойственного «мамам».
Она мне нравится!
— Здравствуйте…
— Мам — это Женя.
— Твоя девушка? — улыбается она.
— К сожалению — нет. Мой… ДРУГ, — прищуривается он на меня.
— Неудачник… — поддразнивая его, беззлобно закатывает она глаза.
— Но когда-нибудь будет! — обнимает он меня за плечи, тут же выхватывая от меня легкий подзатыльник.
Двухсекундная потасовка и его руки начинают вести себя прилично.
— Выбор одобрен. Через месяц отчитаешься об успехах…
* * *Немного заблудившись среди тонких, но прилично вытоптанных в снегу тропинок, присаживаюсь на ближайший валун.
Достаю термос… Я не паникую, несмотря на начало апреля туристов здесь достаточно. И я стабильно встречаю кого-нибудь каждые минут двадцать. Да и карта в кармане…
Телефон пиликает смс-ками. Связь появилась?! Значит, я уже где-то близко к кордону. По моим ощущениям еще километров пять. Ноги гудят от усталости. Темнеет…
Как всё-таки красиво здесь! И в груди все порхает от переизбытка энергии, хоть и бегаю я по этим тропикам с утра от столба к столбу.
И на первый удалось даже залезть вместе с ребятами альпинистами. Не на самый верх, конечно, а только на смотровую площадку. Делаю несколько глотков уже едва теплого чая, и закрываю термос поплотнее, надевая обратно перчатки. Холод обмораживает, и я натягиваю балаклаву выше, пряча нос.
Но телефон звонит и мне приходится их снять обратно. Олег…
— Привет.
— Привет… Женечка.
Я слышу в его голосе надрыв.
