Но глубоко внутри, мне хочется выть от боли, потому что, на самом деле, умирает. Я хочу, чтобы сегодня его девочка умерла. Она не сделала его счастливым. Я не хочу ей больше становиться. Буду кем-то другим. И у него не будет шанса вернуть эти отношения. Потому что «её» больше не будет.
Это страшно? Очень.
Но нам обоим надо это пережить.
Еду на заднем сиденье такси. Он ожидает этого, я чувствую по натянутым нервам во всем теле. Ждет каждый день. И сегодня он забил на работу. Телефон отключен. Я уверена причины нет.
Просто это ожидание его ломает и изматывает. Он не нашел в себе сил туда ехать. Поэтому я тороплюсь. Ожидание казни гораздо хуже самой казни. А я не хочу больше причинять ему боль таким способом. Он рубит себе хвост кусочками, я отсеку его одним ударом. Так будет лучше.
Такси тормозит…
Достаю ключ. Отдаю вместо одной купюры три.
— Я ненадолго. Дождитесь меня, пожалуйста. Обратно едем туда же, откуда Вы меня забирали.
Говорю всё заранее. Уверена, что после разговора с Олегом, сил говорить с водителем у меня не будет.
Открываю магнитным ключом дверь от подъезда. Меньше всего я хотела бы кого-то встретить сейчас. Но, как назло на его площадке открыта дверь у соседки. Женщина лет тридцати. Моет дверь. Но мне почему-то кажется, что только делает вид.
— Здравствуйте, — устало выдавливаю из себя.
— Здравствуйте, — язвительно.
Сбиваюсь с шага, не автомате мониторя ее эмоции. А этой я чем не угодила? Ревность?… Нравится он тебе? Пойди, попробуй взять, в чем проблема? При чем здесь я?
Такая конечно, никогда не возьмет.
Мещанка. И словно подтверждая мои наблюдения женщина решает сплетничать:
— Думаешь одна к нему ходишь? Есть у него любовница. Рыжая, лощенная… Только час назад как уехала.
Крис приезжала?
— Это не его любовница, это моя… — прохожу мимо ошарашенной соседки к его двери.
Не найдя, что ответить громко хлопает дверью.
Звоню.
В горле застывает ком.
Открывает дверь почти сразу же.
Ни слова не говоря пропускает меня внутрь.
Я ложусь спиной на стену, а он молча съезжает по противоположной на корточки, поднимая на меня глаза.
Минута тишины. Обреченно закрывает. Внутри меня звенит. А может внутри него. Звон нарастает, оглушая.
Ну, конечно же, он всё понимает."
"— Нам надо поговорить.
Мой голос на удивление ровный и спокойный. Я слышу его словно со стороны. Не снимая пиджака и обуви, я иду на кухню. Мои каблуки звучат как молотки, которые забивают гвозди в крышку гроба в полной тишине.
