Не холодно?
Холодно? Я вас умоляю… да я сгорю сейчас!
Несколько раз веревка ритмично натягивается снова, скользя своей шершавой поверхностью по губкам, клитору и давит на грудь.
— А так?..
Твою же… — захлопываю я глаза, не в силах ответить.
Мне кажется если мой рот откроется, то он будет умолять его о чем-нибудь гораздо более значительном.
Моё тело дрожит…
И от этого чуть болезненного ритмичного трения я откровенно вылетаю в предоргазменное ощущение. И да, сейчас по ходу я буду умолять…
— Я спросил — не больно? — дергает он снова за путы на себя.
Он делает это прохладно и с вызовом. Властно и спокойно.
Хныкая, я тихо постанываю. Но мои губы несанкционированно улыбаются.
— В самый раз, — чуть цинично комментирует он."
"Затянув на моём горле петлю — не как обещал, а по-настоящему — Олег поднимается и сделав пару шагов назад, рассматривая меня.
Дышать сложно, и я опускаю голову, чтобы вдохнуть, веревки тут же натягиваются в паху, заставляя меня открыть рот в немом стоне. Меняю позу — давление чуть ослабевает, но сдавленная сонная артерия кружит мою голову.
От удушения я чувствую себя сильно пьяной.
— Ты говорил, не будешь затягивать… — хрипло возмущаюсь я снова, ловя его синий возбужденный взгляд.
— Извини, не удержался… — ухмыляется он. — Подружка.
Дернувшись, я снова запускаю серию болезненно-удушающих, но невыносимо-чувственных реакций в своём теле.
Делает чуть тише свет… С пульта включает музыку.
video=""Видео""
/video
И ее будоражащие чувственность звуки начинают окончательно растворять остатки моей воли и память о том, что это вообще-то просто фотосессия.
— Посмотри на меня… — тихо приказывает он, поднимая камеру.
Вспышки сыпятся, огни вокруг меня кружатся. Он расстегивает пуговицы на своей рубашке. И я внутренне сдаюсь.
Всё! Туше… Это сессия, но не фото. Делай, что тебе угодно, Мастер!
Он отдает негромкие команды… я подчиняюсь… вспышки… его руки… плетёт еще… изгибает… крутит… шепчет… хвалит… натягивает… расслабляет… и снова сладко-сладко хвалит в ушко… Его руки не ласкают.
Все что он дает — только через веревки. Моё тело саднит и горит под ними. И когда они оживают, мне хочется стонать от облегчения. Я делаю это.
Связав мои руки над головой, он кладет меня на спину. Тянет за веревки, открывая мои бедра. Его член так близко между моих ног, что я чувствую его эрекцию даже без касаний, даже через одежду…
— Вот так… — шепчет он, разглядывая новую мою позу, и двигаясь пальцами по веревке от талии к паху и обратно.
