И я пытаюсь его съесть, а он со смехом уворачивается. Это раззадоривает! И мы угорая боремся в тачке. Он сдается…
И мы целуемся… долго, вкусно, проникновенно… пока наше дыхание не сбивается окончательно.
— Ладно, — шепчет он. — Давай, по-другому.
— Давай.
— Я сейчас кое-что сделаю, и хочу чтобы ты сделала тоже самое. Окей?
— Давай, попробуем.
— Я совершеннолетний, свободный, адекватный, здоровый. Гарантирую. Меня зовут Дмитрий. Морозов.
— Черт, — ухмыляюсь я. — Я должна это повторить?
— В идеале.
Если это является правдой. Не обманывай меня, пожалуйста.
— Не является, — закусываю я губу.
— Та-а-ак… — напрягается он.
— Мне шестнадцать… для начала.
Его лицо застывает. Смотрит в лобовое на огни клуба…
Молчание затягивается.
— Да, пи**ец! — его кулак в раздражении вбивается панель. — Лучше бы ты замужем была.
Не смотрит на меня.
— Нет! — сжимает он губы. — Нет.
Он выжимает газ, мы едем обратно.
Да, так тоже может быть и это нормально, — успокаиваю я себя.
— Никого больше ломать, как Аронова, я не собираюсь.
Легко смогу. Но не буду!
Молча доезжаем до моего дома. Выхожу.
Вылетает следом.
— Постой, Жень!
Поворачиваюсь.
— Не обижайся…
Да, как бы…
— Я объясню, если хочешь.
— Не хочу. Нет, так, нет! — развожу я руками. — Удачи тебе.
Поднимаюсь в квартиру. Не снимая куртку сползаю по стене вниз.
Я. Хочу. В Клуб.
Кручу в руках телефон.
Вызов. Семьсот двенадцатый. Скидываю.
Набираю Ожникова.
— Привет Чеширский. Занят?
— Неа… кинчик смотрю.
— Поехали, тусанемся?
— Через час заеду.
Чеширский — бесперебойный! Никогда не отказывает мне.
Час…
Мне хочется полежать, а раздеваться не хочется, и я делаю пару шагов к комнате, ложась на спину на ковер. Закрываю глаза. Телефон в моей руке трезвонит. Отключаю.
Через несколько минут долгий звонок в дверь.
Не хочу…
Слышу, как психованно он несколько раз лупит по ней.
— Женя, открой!!
Не хочу…
Звонит еще несколько раз.
Включаю обратно телефон.
Наушники…
Чувствую раздражение. Не на семьсот двенадцатого. Конечно, нет. На то, что какие-то цифры могут менять мои планы. И года два еще будет так.
И через некоторое время…
Семьсот двенадцатый: Жень…
Семьсот двенадцатый: Женя!
Семьсот двенадцатый: Да, Женя! Я передумал…
Маньячка: Я тоже.
Семьсот двенадцатый: Извини за реакцию. Выбило. Давай еще раз. Пожалуйста.
Маньячка: Я подумаю. Надумаю — напишу.
Семьсот двенадцатый: Я буду очень ждать.
