Это так обидно, что из глаз льются слёзы, а может потому, что за трое суток меня вымотало напрочь. Подтягиваюсь к дивану. Кладу на него голову, и, закутавшись одеялом, ненадолго вырубаюсь. Просыпаюсь — уже темно. Снилась боль и всякая гадость. И я обессиленно хныкаю. Ложусь на диван. Ну должно же это закончиться…
На телефоне пропущенные. Выключаю к чёрту. Я пока что мертва. Закрываю глаза. Всё плывет…
Звонок в дверь.
Нет, нет… Мне никто здесь не нужен. Оставьте меня одну.
Щелчок ключа.
Мм… Аронов. Ой, блин… Принесло же.
Не надо было телефон отключать.
Тормозит в проёме, включает свет.
Зажмуриваюсь.
— Откуда у тебя ключ? Ты же отдал мне…
— Взял у арендодателя запасной.
— Это нечестно… — обессиленно бормочу я.
Скидывает пиджак, присаживается передо мной. Пальцы пробегаются под глазами. Трогает лоб, лимфоузлы. Стягивает одеяло.
— Я как бы раздета, — пытаюсь улыбнуться я.
— Ничего. Меня это не стесняет.
Мои ладони вдавлены в тело пониже рёбер.
— Желудок… — констатирует он со вздохом.
— Мхм…
— Как давно?
— Третьи сутки.
— Тошнит?
— Да.
— После еды боль становится легче?
— Не пробовала…
— Трое суток ты не пробовала? — звенит его голос.
— После воды рвёт…
— До этого нормально кушала?
— Более-менее… Утром кашу… Вечером творог, сыр… В обед как получится…
— Спала как?
— Три-четыре часа…
— Ясно.
Звонит кому-то.
— Вера, привет. Это Аронов. Мхм… Ты можешь приехать сейчас одну девочку посмотреть? Да… Нет… У меня есть диагноз, но… я необъективен.
Она моя Верхняя. Да. Мне нужно ещё одно компетентное мнение. Прямо сейчас, да.
Она приезжает быстро. Минут через тридцать. Олег впускает её в квартиру, негромко рассказывает что-то.
Не открывая глаз, я плаваю в болезненной пульсации.
— Привет, Женя, — присаживается она на стул рядом.
Открываю глаза.
— Привет…
Лет сорока пяти. Голос, энергетика… Я её знаю точно. Но это лицо вижу впервые. Внимательно смотрю.
— Расслабься, — давит она мне пальцами над бровями.
И по тому, как двигаются губы, я её узнаю.
Она вела мастер-класс по иглам. Тогда она была в маске. Вера…
— Сожми мне руку, — перехватывает мою кисть. — Сильнее.
Давит на несколько точек.
— Теперь опять сожми.
И так, нажимая на какие-то точки, проверяет тонус моих мышц.
— Очень тонкая, чувствительная психоконституция.
— Я знаю, — кивает Олег.
— А с первого взгляда не скажешь.
— Да.
— Затяжной стресс. Сильное психоэмоциональное перенапряжение. Желудок — психосоматика.
