Жанр
В Безбесыше мы находимся между жизнью и смертью, где каждый шаг может изменить уготованную судьбой дорогу. Когда главный герой приходит к решению убить гахара-альфа, он понимает, что в мире притворяющихся и скрытых откровений найти верного пути крайне сложно. Идея мальчишки Китар выглядит простой на первый взгляд — но его план не так уж и легок. Вместе с большой армией хортов, он внезапно обнаруживает способ войти в доверие к самому главному члену их отряда....
Похоже, «Безбесыш. Предземье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как представлю, что ни одну неделю так ехать — и сразу помереть хочется.
И это ведь только первые сутки подходят к концу. Ночь промучился. Лишь под утро уснуть удалось. Кроме тягот телесных страдаю от неизвестности и непонимания. Что вообще происходит? Они словно и не нашли моё золото. Там монетой и побрякушками на пол Муна купить. Зачем едем в империю? Зимородов совсем дурак что ли? Не боится, что отберут всё? Не понимает, что всё это награбленное? Неужели, он жаден настолько, что готов рискнуть таким жирным журавлём в руках, ради прибавки в виде малой синицы? Хочет, и рыбку съесть, и косточкой не подавиться? Подавится же.
Впрочем, мне его жадность на руку. Пока жив остаётся надежда. Вдруг, какие разбойники нападут. Из переживших нашествие снежников многие лишились всего. Этот обоз сильно меньше других, где сбиваются в кучу десятки повозок. Запросто можно за лёгкую добычу принять. Благо, нашими с Маей стараниями у Зимородовых в дружине меньше сотни воинов осталось. Жаль только, что второй одарённый любую засаду почувствует.
Разве, что ночью нападут, пока этот Мангус спит. С моим появлением отряд перестал ночевать на подготовленных имперцами полянах. Что вчера, что сегодня лагерем встаём прямо на тракте. Шесть закрытых повозок и столько же открытых, где едут, сидя на лавках, дружинники, выстраиваются в два ряда. Между ними и спят все. Приходи и хоть голыми руками бери. После того, как по тракту прошла имперская армия, народ совершенно расслабился. Ни зверей не боится, ни хортов, ни люда разбойного.
Меня же выводят наружу лишь справить нужду. Сплю в своей же тюремной повозке. Ну как сплю? Пытаюсь. Мне ведь даже на бок не лечь. Пол холодный. Всё ноет. Охрана, что по идее всю ночь должна бдеть, то и дело храпит. Часа три провалялся, страдая. Никак не могу провалиться в спасительный сон.
— Что? Дрыхнем на посту?
Забравшийся в повозку Никодим широко зевнул.
— Кто дрыхнет? — возмутился мгновенно выпрыгнувший из дрёмы охранник.
— Мы днём выспались, — недовольно буркнул второй.
— Хозяин послал. Нужно кое-что срочно спросить у князёныша.
— Нам выйти?
— Да сидите. Не тайное.
Никодим двинулся ко мне мимо сидящих на лавке охранников. Я уже не притворялся, что сплю. Приподнял голову. И чего ему среди ночи понадобилось?
— Это вам, кстати.
Здоровяк протянул к стражникам руки со сложенными в лодочки ладонями, и не успел я разглядеть, что в них лежит, как из длинных рукавов Никодима выпрыгнули ножи.
