В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Теперь его жадность может аукнуться, что ему самому, что и мне. Расшибётся об пол, а я и даров его даже не знаю. Впрочем, это я уже со страху тупеть начинаю. Мне безоружному любой ходок – смерть. Хоть с дарами, хоть без. Коли Рыжий не сдюжит подъём, мне останется только к Единому мольбы обращать, чтобы мой жадный напарник, обратившись гигантом, находился подальше от меня, когда выйду из Бездны.
Но это я уже боюсь наперёд. Причём, очень сильно надеюсь, что зря. Не за то сейчас переживать надо. Самому бы до верха добраться по дыркам по этим.
– Ну, чего застыл? – повернулся я к Рыжему. – Попробуй хоть, что ли стекляшку разбить. Вдруг получится? Помогу тогда с топором.
– Сам справлюсь, – пробурчал мой угрюмый напарник. – Не разбить её. Ты пока обожди здесь, а я на разведку сгоняю. Посмотрю, что там как наверху. Может, обоим лезть туда и не надо.
Тю… Придумал мне тоже.
– Какая тебе разведка, с таким-то хабаром? – возразил я. – По мне, так обоим лезть надо, но, если, считаешь, разведка нужна, то это ко мне. Я и ловкий, и лёгкий, и руки пустые. Лучше ты жди, а я полез.
– Нет! – как-то слишком уж резко и, словно бы даже, испуганно рявкнул Рыжий.
– Чего нет? Говорю же: я ловкий. Поди не сорвусь.
– Нет сказал! – злобно зыркнул на меня Рыжий. – Ты пацан ещё. Я полезу. Забыл, кто тут главный?
Ха! Похоже, он тоже боится встретить по выходу из норы ходока. У меня дары сильные. Такое чудовище йока с два даже Йок одолеет. Но не прав он – так и так нам обоим наверх подниматься. Не оградить ему меня от опасности, как ни старайся. Но хочет первым лезть, пусть уж лезет. Подгонялки тут нет. Не на время задача.
– Да ради Единого, – махнул я рукой.
"Взрослый дядька, а эмоции не умеет скрывать. На лице облегчение. Скинул рюкзак со спины и топор к нему тулит. Приладил, но копьё прицепить как не знает. И так его, и этак крепил. Кое-как на ремни присобачил поверх секиры и лука. Торчит шпилем вверх и, поди, тянет вниз. Больно толстое оно у него и тяжёлое. Всего же груза на плечи взвалил пуда три.
