В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
– Теперь всё про гравов давай, – закончив, пробасил мумр. – Я подробно ответил. С тебя то же самое. Где? Сколько их? Куда шли? Всё выкладывай. Гравы не только мне и хассам враги, но и вам тоже. Они-то как раз-таки Отцу-Дню поклоняются. Тот велит идунов убивать. Знаешь, сколько пустолобых прикончили?
– Меня тоже пытались, – улыбнулся я. – Только силы не рассчитали. Перебил всех. Потом ещё несколько раз гравов видел, но сам им на глаза уже не показывался. К закату отсюда их тьма.
– Далеко? – испугался Хардун.
– Да не то, чтобы очень.
– Тьфу ты! – очень по-человечески ругнулся медведь. – За рекой им и место. Обдурил меня.
Мумр резко для своих габаритов и возраста поднялся с земли.
– Так не пойдёт, – прорычал он с угрозой. – Всё! Хватит пустой болтовни. Хочешь знать, как выжить на Суши и на следующий пояс уйти, плати цену. Отдавай мечи!
– Эти что ли? – вскочив на ноги, выхватил я из ножен мечи молниеносным движением. – Ты уверен, что хочешь забрать их?
– Грозишь мне? – положил лапу на рукоять секиры медведь.
– А мне показалось, что ты мне.
– Ты меня обманул! – рыкнул мумр. – Так дела не делаются.
– Согласен, – сделал я шаг вперёд. – Вот только обманул меня ты. Все твои описания места, где собираются отряды идущих, ничего не дают, если не знаешь, где находится брод. Ты же от него пляшешь."
"Тут у мишки уже не нашлось, что ответить. Бесхитростная, как и все его другие уловки, хитрость имела место быть. И он это знает. Как знает и то, что силой отобрать у меня оружие у него не получится.
– Уходи, – после непродолжительной борьбы взглядами хмуро бросил медведь. – Сделки не будет.
Наконец-то он понял, что расплачиваться за что-либо оружием я не готов. А заодно и убедился, что запугать меня не получится.
– Жаль, – спрятал я мечи в ножны. – Только вспомнил, что у меня кое-что на обмен всё же есть.
Я вернулся к оставленному на земле мешку и, запустив в него руку, нашарил на дне небольшой свёрток из плотного пальмового листа. Уже на этой стороне реки паковал.
– Вот, – развернул я лист. – Отличные острые наконечники. Вижу, луков твои воины не признают, но под их малый рост и для дротиков будут впору. Возьмёшь?
– Не смеши меня, – отмахнулся Хардун. – За всю правду о Суши какие-то вшивые наконечники? Уходи.
