В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Ей несильно он нравится – видать, кошаки с её племенем не особо дружны – но выбора нет. Я в который уже раз убеждаюсь, что тушкатке идти больше некуда. Предложил отыскать её дом. Поняла, головой замотала, и личико грустное-грустное. Снова стала показывать волка с большими зубами при помощи растопыренных пальцев. Значит, всё-таки съели родню её. Грустно. Подруга моя по несчастью – сиротка. Идём к кошакам.
Беда только в том, что гнезда Шикаша мне уже не найти. Далеко ушли слишком. Сложно будет вернуться. Проще новое теперь отыскать.
Либо раньше на нас волки наткнуться. Но тут вся надежда на Зайку и на её волшебные уши. Она первой трусит. Останавливаемся нет-нет и прислушиваемся. День спокойно прошёл. Отыскали родник, впрок напились, но ночевать у него не остались – опасно. Спали порой вёрст дальше, на огромном обломке скалы, куда забрались в темноте.
Из еды пока только сочные корни одной снулой травки, которую Зайка находит играючи. Но от голода нам помереть не грозит – они сытные, хоть и невкусные. О прокорме сейчас думаю меньше всего. Постоянно жду волка. Шестилапых зверюг здесь хватает. Шансов встретиться с ходоком куда меньше, но и этих всё время высматриваю, то и дело поднимаясь на вершины холмов.
Тут, спасибо Единому или Низверженному – уж не знаю, чья воля превращает людей в этих тварей – великанам, оставившим в Бездне мозги, не хватает ума притаиться в одной из ложбинок, устроив засаду.
* * *Пятый день уже топаем по бескрайним холмам. Сушь – не только глушь, но и пустошь. Никого – ни людей, ни массахов, ни других зверолюдов.
В тот раз я узнал, что лишь слишком уж прыгучие волки на своих шести лапах умеют заскакивать на высокие скалы.
