В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Удивление больше.
– Люти. Много.
– Где⁈
– Талеко. Но сум много. Сумят. Не боятся совсем.
Наконец-то! Растянув губы в счастливой улыбке, я в сердцах стиснул Зайку в объятиях.
– Так чего им бояться, глупышка? Люди – сила. А много людей – так и вовсе мощь страшная. Ходоков же не слышишь?
– Хоток нет, – замотала она головёшкой, отчего её уши смешно затряслись. – Только люти.
– Отлично! Бежим к ним. Скорее.
На бегу размышляю. Уже успокоился чуть. А что, если там тот отряд, который меня обобрал? Стоит ли к ним прибиваться? Да и вообще на глаза им показываться? Да нет, точно стоит.
"Бежать пришлось долго. И правда шумел народ сильно, раз волшебные ушки смогли их услышать за целый десяток вёрст.
– Привет вам, идущие! – проорал я с холма и начал спускаться в ложбину, в которой до кучи имелся ещё и родник, маня за собой струхнувшую при виде такого количества людей Зайку.
Да, те самые. Вон их кряжистый предводитель по имени Бон, опирающийся на моё копьё, вон ещё трое в шкурах с такими же звёздами в четыре луча на загорелых до черноты лбах, вон архейский лорд, закрывший-таки свою первую нору. А чего я хотел? Откуда бы в этих пустынных краях взяться ещё одному такому большому отряду?
– Гляди, кто пожаловал.
На лице коренастого Бона улыбка. Не ироничная, не ехидная, не коварная – добрая. Он действительно рад меня видеть.
– Ничего себе! Коты-таки выходили, – удивился худой и высокий мужик с ромбом на лбу.
В прошлый раз у него вроде был треугольник ещё. Значит, не только Джафар за то время пока мы не виделись сумел закрыть нору.
