В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Когда будет совсем невмоготу слопаю.
Бон, как знал, кому его дать. Уже сбился со счёту, но могу сказать точно, что проклятые палки попадаются мне куда чаще, чем кому-либо из моих спутников. Где-то вдвое, примерно. Ну, может, чуть меньше. Терон с Флердом вдвоём одному помогают, а я в одиночку двоим. Где, скажите, тут справедливость? И бородач это тоже подметил.
– Ты в следующий раз, малый, плюнь, – пропыхтел Флерд, нагнав закончившего дёргать палку меня на очередной неудачной ступени с двумя рычагами, куда я чуть раньше забежал, в очередной раз оторвавшись от спутников.
– Ничего, – смахнул я со лба пот. – Я держусь пока.
Говорить про боб не хочу, а то сядут на шею и ножки свесят. И сам вижу, что, если так и дальше пойдёт, мне придётся часть рычагов пропускать. Стану по очереди помогать, то одному, то другому соседу. Так оно будет лучше для всех. Волей случая мне выпала обязанность – следить за правильным распределением сил внутри всей нашей тройки.
– Эй! Ты чего? Пропустил же, – не понял моего замысла огнеплюй, когда я второй раз подряд на ступени с двумя рычагами выбрал тот, который был ближе к Флерду.
– Ему оно сейчас нужнее, – кивнул я на запыхавшегося бородача. – Ты повыше. Тебе легче наверх забираться. Меньше сил тратишь.
В тот раз Терон не стал со мной спорить. Смолчал. Но вот красная стенка внизу в очередной раз ускорилась, и нам снова пришлось поднажать. Флерд немедленно запыхтел пуще прежнего.
И Терон это понимает не хуже меня. Огнеплюй уже тучи чернее. Постоянно зло косится на нашего бородатого спутника. Но молчит пока. Мне же есть, что сказать.
– Флерд, не надо, – окликнул я насквозь мокрого от пота дядьку, когда тот, пыхтя, потянул на себя очередной попавшийся ему на его части лестницы рычаг. – Я сам заберусь.
– Но… – попытался возразить тот.
– Я двужильный, – оборвал я его. – Иди, иди. Всё нормально.
– Смотри, не надорвись, – зло процедил сквозь зубы Терон. – Без тебя всем конец.
– Знаю, – огрызнулся я на бегу.
Вот, кто точно двужильный, так это Терон. Сколько скачем по лестнице, а он всё ещё более-менее свеж. Повезло нам, что кто-то из тройки оказался настолько выносливым. А ведь я ещё думал, что выдохнусь самым последним. Молодой, лёгкий, прыткий.
