В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Дядька с парой мечей, с длинным луком, но без рюкзака по имени Рохус первый луч уже взял. Вот и Дерману пара. Хотя, может, Дрог свою треугольную нору отыщет и тоже раскрасит свой лоб.
Бродим дальше. Холмы вокруг нового лагеря – ещё большая сушь, чем окрестности ямы массахов. Тот родник, у которого нынче ночуем – единственный источник воды на десятки вёрст во все стороны. Оттого здесь и пусто – ни крупных зверей, ни зверолюдов из местных. Зайка тут никогда не бывала. Мёртвый край. Но для нор – то, что надо.
Пара дней – и отправимся дальше. За седмицу в отряде я отоспался, отъелся. С людьми хорошо, безопасно. Даже Зайка привыкла и уже не дрожит, находясь среди идунов, которых, как я теперь знаю, её племя считает любимцами Матери-Ночи. И понятно – мы слишком сильны и умны. Живём долго-долго, приходим откуда-то, куда-то уходим, лучи собираем в невидимых норах. Мы странные и, что уж там, очень страшные. Только люди способны убить злого зверя.
Чуть получше освоив наш язык, Зайка, которую звали на самом деле вовсе не Зайкой, а Шушей, рассказала мне, как погибла её семья. Виноват человек. В тот злосчастный день отец Зайки не успел замаскировать вход в их нору, слишком поздно добежав до неё, удирая от появившихся в окрестностях дома тушкатов идуна с ходоком. Последний, убегая от первого, заметил на своём пути нору и решил в ней укрыться от великана. Помешать ему ушастики не могли.
Плохо, но не смертельно. На такой случай у тушкатов был предусмотрен путь отступления – выходящий на противоположную сторону холма отнорок. Если бы удача не отвернулась от них, зверолюды смогли бы удрать. Но, увы – поднятый ходоком шум привлёк внимание волка.
Злые звери не боятся не обращающих на них внимания великанов. Наоборот, частенько сопровождают ходоков, отлавливая животных, которых тот ненароком спугнёт.
Тот злой зверь, судя по всему, наблюдал за потугами разрывающего нору ходока с вершины холма, так как сразу заметил, выбирающихся наружу с другой стороны тушкатов и бросился к отнорку. Отца сцапал первым. Затем догнал мать. Зайке просто повезло, что явившийся тут же на шум ходок, выбирая добычу, предпочёл ей её братишек.
