В бездну бешенства — лишь убийца, оглашающий криками свою злобу. Тело поглощено невыносимой яростью мозга, а отсеченная голова не подвластна даже магическим способностям защитника. В этой тишине — лишь жестокий ад внутри бешеного сердца.
Чем не место ужина хищника? Пировал у барьера, а потом утащил тушу пойманной добычи с собой. Не улика. Гораздо сложнее будет объяснить соратникам и особенно Братьям, когда мы заявимся к ним, отсутствие у одного из членов отряда одежды.
Эту кучку окровавленных тряпок, сдиранием которых с восстановленного тела мальчишки я как раз и занимаюсь, нужно очень тщательно спрятать, как и разрубленное на куски даром Хо оружие мальчишки. Что мечи, что копьё ремонту не подлежат. Хорошо хоть, что лук и топорик Китар на «разведку» не брал.
А ещё мы не брали сюда полэкс. Что прикажите теперь делать с этой тяжеленной орясиной? Тоже придётся избавиться. Таскать её повсюду с собой без ущерба для общей выносливости был способен лишь я в теле Хо.
– И, что теперь делать? Придумал, что нашим сказать?
Не выдержал, влез. Всё равно молодец – и так очень долго держался. Спросил, что хотел – и обратно мне в руки штурвал.
– Правду. Теперь по-другому никак. Посиди пока. Я разберусь.
– Хорошо, хорошо – снова меня отодвигает Китар. – Посижу.
Любопытство сильнее мальчишки. Но нельзя тратить ценное время. Мне и так сейчас объяснять это всё остальным. Причём, несколько раз. Не хотел посвящать в свои тайны четвёрку не введённых в истинное положение дел соратников до того, как покинем форт Братства, но теперь это сделать придётся.
– Хо не понял, как здесь очутился, – отвечаю Китару, собирая все тряпки в самый крупный из оставшихся от куртки кусков. – Он решил, что я как-то усыпил его и похитил. С чьей-то помощью вывез из Арха и доставил сюда. Пропихнул сквозь барьер и лишь только потом разбудил. Или некие похожие мысли. Не суть. Фокус в том, что Хо благополучно проспал всё то важное, что был должен увидеть и услышать.
И пресекая возможные уточнения, отрезаю:
– Обсудим всё позже.
"Подхватив с земли испорченное оружие и пук тряпок, оставшихся от одежды Китара, направляюсь в сторону леса. Соратники ждут под деревьями, всего в паре десятков шагов от опушки. Подкравшись к последней, негромко зову:
– Вепрь, Ваше Величество!
– Вернулись? Чего там?
Эти двое прекрасно знают, куда и зачем мы ушли, так что не дадут остальным броситься нас встречать. Шаги приближаются.
