В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Будет справляться сам. Подзывает Крама и элцев. Договариваются, кому в какой стороне искать. Лучше бы к Тумену бежал. Но к вождю оргаров «князя» тоже стыд не пускает. Чего сразу не попросил помощи спросит. Потому, что дурак. Теперь только на свои силы рассчитывать.
Но нашли Айка всё равно местные. После часа метаний по лесу Китар решил сбегать в лагерь, проверить — не вернулся ли друг. Повезло, что заметил несущих потеряшку оргаров до того, как те добрались до места. Не перехвати он Айка, и Лина, увидев сына в таком состоянии, лишилась бы чувств.
Лучше загодя её подготовить. Ведь жив. Это главное. А то, что на смерть похож — худющий, ободранный, грязный, с осунувшимся лицом, растрескавшимися губами, бледный и весь в синяках — это мелочи. Оклемается."
"И рука… Хорошо ведь, что левая. Если правой бы лишился, сложнее бы было. И вообще, надо радоваться, что только по локоть оттяпана. Выше бы — и не факт, что смог бы кровь остановить, перетянув верёвкой плечо. Гордись сыном, Лина — не помер, рану факелом прижигая.
Калека…
Глава четырнадцатая — Шёпот тьмы
— Я прошёл испытание.
Но в пустых глазах Айка нет радости. Даже эта короткая фраза далась ему с огромным трудом. Ноги друга не держат. Попробовавшие его было поставить на землю оргары тут же подхватили заваливающегося парня под руки. Вернее, подмышки.
— Мы почистили его рану, нанесли мазь, — сообщил один из снежников. — Загноиться не должна.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Лина прикончит меня. Я и сам себя готов прикончить. Ну зачем я поддался?
— Нашли! Сейчас принесут, — успокоил я наших, подбежав к лагерю. — Живой!
— Принесут? Почему принесут? Что с моим мальчиком?!
Я схватил Лину за руку и держал, не давая ей вырваться. Как же хочется призвать беса, но нет — это моя ошибка, и за свой глупый поступок отвечать только мне.
— Испытание было сложным, но Айк справился. Всё закончилось.
Я прижал к себе переставшую сопротивляться Лину и, гладя по спине, успокаивающе шептал на ухо.
— Ты его не ругай сейчас, ладно? Айк твой взрослый уже, настоящий охотник. Мы в походах тоже жизнью рискуем. Мужикам по-другому никак.
Постепенно Лина перестала дрожать. Материнская любовь — ничего нет сильнее.
