В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
Муфр! Наверняка, тот самый, про которого говорили имперцы, и про которого я благополучно забыл. Как мне везёт на проклятых котяр!
Единственное, на что хватило моей реакции — это повалиться назад, вскинув вверх руки. Горло! Голова! Грудь! Не дать ему дотянуться до них! Тогда будет шанс! Хоть какой-то, но будет!
Удар! Кровь! Боль! Кровь! Много крови!
Непроизвольно зажмурив глаза, я толкаю руками тяжёлое тело, что навалилось на меня и… И не двигается.
Он мёртв? Это как так? И почему у меня стиснуты кулаки?
Выскальзываю из-под тела хищника.
А одна из передних лап, так и вовсе, отдельно от туши лежит. Её будто косой кто-то — вжик.
Представляя себе ту косу, что на такое способна, я зачем-то взмахнул по-прежнему сжатой в кулак дрожащей рукой.
Ой! Это что?! Это я сейчас сделал?!
Землю перед окровавленной лапой прочертила чёрная полоса. Щель! Дыра! Борозда! Называй, как угодно, суть одна — след от удара, чем-то острым и длинным.
Я попятился.
— Кит! Ты чего там?!
Разбуженный звуками Айк уже на ногах. Стоит на крыше повозки, сжимая в руке схваченное копьё.
— Всё хорошо! — нахожу я в себе силы ответить.
Срочно что-то придумать! Я же весь в крови! Сейчас выйду из-за деревьев…
— По нужде отошёл, что ли? Быстрее давай. Смотри, кто идёт!
Айк слегка повернулся и машет рукой.
Я так и знал! Брон!
Одержимый вышел из леса с другой стороны тракта чуть сбоку от повозки. Идёт, не скрываясь. Он знает, что нам не сбежать. Это конец…
Или нет?
Летевшие миг назад бестолковой гурьбой мысли мгновенно сложились в одну, очень важную.
Меч из ножен — и в рану мохнатого трупа. Готово! Оружие в крови. Как и я.
— Ло, — шепчу я, выступая вперёд из-за дерева, — мы справимся с ним. Дар проснулся!
Даю одержимому заметить себя, поднимаю окровавленный меч и направляю его на Брона.
— Тебе конец, тварь! — ору во всё горло. — Гахарам не победить!
Затем резко разворачиваюсь и бросаюсь прочь от тракта, вглубь леса. Меня сейчас волнует только одно — жизнь друга. Теперь одержимый знает, кто его цель.
