В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом....
В канву данных мыслей укладывается и поведение людей. Ни Храм, ни светская власть в лице ярлов и даже императора не ставит перед собой задач по полному очищению Предземья от хортов. И, если на материке подобное не осуществимо в принципе, ввиду обширности территорий и удалённости гнездовий приматов от моря, то на островах массовые карательные походы могли бы принести результат.
Хотя, конечно, и тут есть свои нюансы и сложности. У хортов имеется ещё одна полезная способность — при надобности они впадают в спячку, в которой могут пребывать едва ли не годами.
На том же Муне ярл время от времени выводит дружину в походы к гнездовьям приматов, которые расположены в самых труднодоступных местах среди гор и лесов, но отыскать все пещеры и схроны, где узнавшие об грозящей им опасности хорты погрузили себя в спасительный сон, очень сложно. Солдаты уходят, и пережившие облаву приматы выбираются из укрытий, разбуженные дежурившей стражей и снова начинают плодиться.
А размножаются хорты стремительно. Каждая самка два раза в год приносит приплод до десятка голов, и больше половины из особей дорастает до взрослых размеров. Случающиеся поздней весной и затем ранней осенью нашествия хортов как раз и завязаны на цикл их размножения. Стоит самкам разродиться, как детёныши позапрошлого выводка, девять из десятка которых самцы, почти полным составом отправляются в странствие за едой, опытом и почти всегда своей смертью.
Возвращаются из нашествий назад единицы, которых как раз и хватает на компенсацию естественной убыли. Часть хортов наверняка гибнет во время охоты и в окрестностях гнездовий. Хотя, доподлинно никому неизвестно, что происходит на морозном юге материка, где селятся приматы. Хортов большой земли нельзя ровнять с островными. Совсем другие масштабы и другие условия жизни. Если существуют старые особи, освоившие человеческий язык — а в школе данная сказка повторялась уже более уверенным тоном — то там может существовать и относительно развитое общество.
Впрочем, все эти теории не имеют для меня важности в практическом плане. Я здесь не для того, чтобы разбираться в деталях мироустройства Предземья. Кем бы ни были хорты, сюда они приходят стаей злобных тупых обезьян, представляя собой привычное стихийное бедствие, с которым люди давно научились справляться.
