В бездну бесконечного предстепительства, где свет и тьма переплетаются в неестественному спектру, жил маленький Патар. Он верит, что все вокруг искажено, но его мысли подвластны лжи правителя. Несмотря на страшные предостережения, он шагает по опасному пути, ощущая тихую надежду между роковым шепотом.
— У вас, кто за главного? — серьёзно спросил он, когда мы подошли ко входу в жилую постройку, где располагались казармы, склады, а так же кабинет коменданта. — Ты? Твой старший товарищ? Или та красотка чернявая?
Мне пришлось на секунду задуматься.
— Я, пожалуй. А что?
— Значит, правильно, что только тебя позвал, — вместо ответа пробормотал Борх.
И только, когда мы уселись на деревянные стулья в кабинете майора, разговор вновь продолжился.
— Сразу два таких сильных дара, да в твоём возрасте, — задумчиво протянул Борх. — Ты страшный человек, Китар. Неудивительно, что тебя боятся. Жаль… Очень жаль… Многого бы добиться смог. Что государевы люди, что знать тебя с руками бы оторвали. Но лавочка закрыта.
Ни голос, ни слова Борха мне совсем не понравились.
— Загадками говорите, господин майор, — нахмурился я. — Мне бы попроще. Какая ещё лавочка?
— Ты в имперский розыск объявлен.
И поди пойми, чего больше во взгляде майора — обиды, сочувствия или холодной решимости.
— И не только ты, — видя, что мне нечего сказать, продолжил Борх. — Айкорн и Линэлла Зорины. Знаешь таких? Обвиняетесь в предумышленных убийствах. Все трое. Гонец утром прибыл.
Нашли-таки трупы… Но Борх же видел меня в деле. Хотел бы арестовать, ударил бы в спину. Раз говорить привёл, значит что-то предложить хочет.
— Мы защищались, — тихо проговорил я. — А к дружинникам идти нельзя было. У моих врагов много власти. А денег ещё больше. Потому и бежали с Муна.
Что-то подсказывало мне, что майору сейчас лучше не врать. Борх — хороший мужик. Он поймёт.
— И фамилия твоих врагов — Зимородовы, — грустно вздохнул имперец. — Знаю. С восхода по тракту обоз их идёт. Что за груз мне неведомо, но бойцов там две сотни. И несколько одарённых имеется. Сейчас уже где-то между нами и восемнадцатым должны быть. Одновременно с гонцом выступали, но он-то верхами вперёд ушёл. Считай, самую малость вас не догнали. И, что самое важное — законник один в больших чинах с ними. С судом задержек не будет.
Вот это новости. Одна другой приятнее. Лучше бы на нас вчерашние хорты не с заката, а с восхода вышли. Глядишь, по пути бы и Зимородовых дружину разбили бы.
— Плохо, дядя Борх. Очень плохо, — опустил я голову. — И что теперь? Гонец дальше поскачет? В следующий форт?
— Да нет, конечно, — фыркнул майор. — Нашествие же. Теперь все служивые люди на тракт ни ногой. По инструкции десять дней после атаки на форт выждать надо.
— А не служивые? — ухватился я за подкинутую Борхом соломинку.
