– Можешь почитать здесь. Обещаю, что не стану приставать.
Я провела ладонями по бедрам и мысленно усмехнулась от идеи присоединиться к нему. Особенно после того, как он вел себя в машине.
– Я увольняюсь, – сказала я, так и не повернувшись к нему лицом. Так было проще. Я всегда уступала Вишесу, стоило ему посмотреть мне в глаза. – Я не смогу сделать то, о чем ты меня просишь. И пожалуйста, не надо угрожать мне увольнением родителей, здоровьем Рози или началом Третьей мировой войны. Решение принято. Я не стану лгать ради тебя.
Когда за спиной послышался скрип стула, я закрыла глаза. Потому что понимала, что моя решимость станет слабеть с каждым его шагом. Ведь как бы глупо это ни звучало, я все еще испытывала чувства к Вишесу. Чувства, которые не следовало сюда приплетать.
Через мгновение я почувствовала исходящее от него тепло и поняла, что он остановился прямо передо мной. На миг меня пронзило удовольствие, несмотря на то, что он сделал со мной.
– Открой глаза, – приказал Вишес.
И я послушалась.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Не разрывая контакта, он медленно стянул футболку через голову. Но я так боялась опустить глаза, что смотрела лишь на его черные зрачки. Мне не впервой доводилось видеть мужской торс так близко.
Но сейчас передо мной стоял Вишес.
Его белая футболка почти беззвучно упала на пол у самых моих босых ног в открытых тапочках.
– Опусти глаза, – мягко попросил он.
Мой взгляд медленно и настороженно скользнул вниз, изучая идеальную фарфоровую кожу его шеи и плеч, пока не остановился на груди.
Мускулистой, накаченной груди… покрытой шрамами. Какие-то из них оказались розовыми. Какие-то белыми. Но при этом старыми и поблекшими. Длинными и короткими. Глубокими и поверхностными. Они покрывали его грудь. Практически каждый сантиметр. Как царапины на стекле старого вагона метро. Его грудь и живот выглядели так, будто кто-то решил порисовать на них швейцарским ножом.
К горлу подкатила желчь, а подбородок задрожал.
– Помнишь, я устраивал драки на теннисном корте? – невозмутимо спросил Вишес.
– Не буду врать. Отчасти я делал это для того, чтобы позабавиться и выпустить пар. Но еще и потому, что мне не хотелось, чтобы люди задавали вопросы о моих шрамах, Служанка.
Он поднял руки, демонстрируя внутреннюю сторону запястий и предплечий.
Их покрывало еще больше рубцов.
Конечно, я и раньше замечала их, но, как и все, верила, что это – следы его бесконечных драк.
Я попыталась сглотнуть, но не смогла.
