«А как же Байрон-младший? Что делать с сыном?»
«А что с ним? – удивилась она. – Разве я недостаточно хороша для него? Поверь, когда подрастет, он едва ли вспомнит о ней».
Я смотрел на человека, в которого превратился мой отец после того, как Джо со своим братом появились в нашей жизни. В тот день, когда Дэрил впервые переступил порог нашего дома, меня там не должно было быть. Но экономка забрала меня из школы, потому что у меня поднялась температура…
Я поднялся по лестнице и бросил рюкзак на пол в своей комнате, но вместо того, чтобы завалиться на кровать, захотел увидеть маму.
Комната, которую она занимала, находилась на другом конце коридора и больше походила на больничную палату, чем на спальню. Мне хотелось прочесть ей стихотворение, которое я написал на уроке литературы, а затем приклеить его скотчем к стене, на которой красовалась уже целая коллекция."
"Но тут из ее комнаты вышел незнакомый мужчина. Он не заметил меня, и я открыл рот, чтобы окликнуть его и спросить, не он ли сегодня присматривает за мамой.
– Вы должны находиться в своей постели, Барон, – крикнула экономка с нижней ступени лестницы. – У вас температура. Пожалуйста, не беспокойте свою мать. Вы же не хотите, чтобы она заболела.
Мне так и не удалось прочитать ей свое стихотворение, потому что через двадцать минут ее медсестра – женщина, а не мужчина, которого я видел в коридоре, – вызвала «Скорую помощь». Оказалось, что мамина маска от аппарата искусственной вентиляции легких засорилась.
Совпадение? Я в этом сомневался.
– Все верно, папа. Я знаю, что ты подослал Дэрила Райлера убить ее.
Я ухмыльнулся и похлопал отца по напряженному плечу, глядя, как забегали по сторонам его глаза. Ведь тот незнакомец, который выходил из маминой спальни незадолго до ее смерти, оказался братом Джозефины.
Я никак не отреагировал на испуг, отразившийся на лице отца. Ему на смену пришло понимание, а значит, настало время ударить сильнее.
– Кстати, раз уж речь зашла о нем. – Я слегка улыбнулся и разгладил невидимые складки на простыне из египетского шелка.
– Я так обрадовался его кончине. Мне всегда казалось, что оплакивать его станет лишь твоя ненасытная женушка, так что не удивился, что его смерть стала своего рода услугой обществу, нежели трагедией. Сколько людей пострадало от Дэрила Райлера? Сколько еще преступлений он совершил? Скольких еще чужих жен он отправил на тот свет?
Отец все еще оставался в здравом уме. Так что, должно быть, сделал вывод, что это я убил Дэрила.
