Он не мог так жестоко со мной обойтись. Но все оказалось напрасно.
Целую секунду я смотрела на имя Рози, призывно мигающее на экране, пока разочарование заполняло меня до краев. Но тут же это чувство сменилось стыдом.
Вишес никто для меня. А Рози – моя семья.
– Счастливого Рождества! – дружно закричали Рози, мама и папа, когда я прижала телефон к уху.
Я улыбнулась, несмотря на подступающие слезы. Мне не хотелось, чтобы они знали, что я плакала.
– Привет! Я так по вам скучаю! Счастливого Рождества!
– Милли! – донесся мамин голос.
– Пожалуйста, скажи мне, что твоя сестра не встречается с байкером по кличке Крыса!
Я изо всех сил постаралась изобразить искренний смех, но пустота, расползающаяся внутри, заглушала не только все эмоции, но и боль.
– Рози, – упрекнула я сестру. – Перестань издеваться над мамой.
Следующие десять минут я все так же стояла на краю лестницы, прежде чем Рози забрала телефон и ушла в свою комнату.
– Милли, – понизив голос до шепота, сказала она. – Думаю, ты должна кое-что узнать о Вишесе.
Мое сердце перестало биться при звуках его имени.
Надежда и страх тут же захлестнули меня.
– И что же?
– Барон-старший умер.
Телефон выскользнул из моих рук на пол, оставляя меня с открытым ртом. Джо. Завещание. Его отец.
Казалось, кто-то взвел курок и навел невидимое оружие на меня. Настало время для шоу Вишеса.
Но готова ли я взойти на уготованную для меня сцену?
Глава восемнадцатая
Вишес– Черт побери, наконец-то, – выпалил я, распахивая дверь красного «Рендж-Ровера» Трента и забираясь внутрь.
А он выбрал неплохую тачку напрокат с учетом того, что приехал сюда из Чикаго лишь на несколько дней. Я снял солнцезащитные очки «Рей-Бан» и уставился на друга.
– Наконец-то?! Да я приехал сюда за двадцать минут до твоей посадки!
Трент вырулил на дорогу."
"Выглядел он дерьмово. Ну, во всяком случае, по меркам Трента. Ведь он симпатичный ублюдок. С кожей цвета мокко, телосложением регбиста и другими дерьмовыми качествами, из-за которых трусики женщин можно было отжимать.
На мой взгляд, он был самым красивым из ЧБХ. Но сейчас его глаза покраснели, щеки покрывала трехдневная щетина, а волосы нуждались в стрижке. Еще вчера.
– Вообще-то я говорил о смерти своего отца, – пояснил я, повернувшись к заднему сиденью, чтобы достать свою черную кожаную сумку от «Армани».
На самом деле этими словами я так же описывал закончившийся ад своего путешествия. Все полетело к чертям, когда мне позвонили и сообщили о смерти папаши.
