Интересно, любила ли Джо когда-нибудь отца по-настоящему? Я ничего не знал об их отношениях, но что-то подсказывало мне, что ответ будет отрицательным. Я сомневался, что мама умерла из-за великой любви, а не из-за жадности.
– Алло? – Я прижал телефон к уху.
Мистер Витери, адвокат моего отца, не стал рассусоливать.
– На следующий день после похорон, – сказал он.
Что ж, ждать осталось не так долго.
– Кому еще вы отправите копию? – уточнил я.
Впрочем, это не имело значения. Завещания – публичный документ.
– Тебе, Джозефине и Алистеру, брату твоего отца.
Алистер меня не волновал. Ему уже исполнилось шестьдесят, и он жил вполне обычной жизнью на ранчо в маленьком городке в Техасе. Я и сам планировал отдать ему часть денег, хотя и знал, что те его не особо интересовали. Счастливый ублюдок. Но теперь не оставалось сомнений, что Джо упомянута в завещании.
– Перешлите, пожалуйста, мой экземпляр Илайе Коулу. Домой, а не в офис, – попросил я и продиктовал адрес.
Послышался скрип маркера по бумаге.
– Я сожалею о твоей потере, Байрон, – наконец сказал он, потому что этого требовали приличия.
– Спасибо, это очень много значит для меня, – ответил я в том же духе.
Закончив упаковывать вещи, я взял свои пожитки и отправился в «Виньярд» – ближайшую пятизвездочную гостиницу, где заказал еду в номер и собирался опустошить мини-бар.
Мне не терпелось увидеть лицо Джо, когда я расскажу ей, что знаю обо всех ее махинациях с Дэрилом. Когда заставлю ее отдать мне все до последнего пенни из того, что завещал ей мой отец.
И мне очень хотелось, чтобы в этот момент рядом находилась Эмилия. Угождая мне. Помогая мне. Трахаясь со мной.
Потирая руки от осознания, что это скоро произойдет, я вдруг понял, что идея притащить в Тодос-Сантос свою помощницу меня заводит сильнее, чем мысль увидеть искаженное в агонии лицо Джо, когда я выложу на стол новые законы ее жизни и лишу денег, на которые она положила глаз.
Разблокировав телефон, я позвонил Эмилии.
Мне не просто никто не ответил, нет.
Она полностью игнорировала мои звонки и СМС. В Сочельник. На Рождество. На следующий день. Не переставая, я набирал ее номер и писал сообщения. И с каждым разом все сильнее росло желание что-нибудь разбить. Хотя, стоит признать, что мои сообщения не отличались приветливостью.
«Что, черт побери, случилось с твоим телефоном? Ответь мне».
«Он умер. Мне нужно, чтобы ты прилетела сюда. Перезвони мне».
