Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
В каком-то смысле они дополняют друг друга.
Оливер и я скорее походили на два случайно выбранных предмета – ручка и сова. Печенье и лопатка.
Поэтому со своей стороны я не испытывала к нему никаких эмоций – только полное безразличие. Сопротивление рождает любовь. Или ненависть.
Мы подъезжаем к «Пилону». Это ночной клуб на западе города. Темный, с низким потолком, просторный и крайне сомнительный. А еще невероятно популярный, потому что это не просто какой-то там стриптиз-клуб. Представления здесь мрачные, извращенные, чествующие фетишизм.
– Ты бывал тут раньше? – спрашиваю я Кэллама.
– Нет, – беззаботно отвечает он. – Это хорошо?
– Увидишь, – ухмыляюсь я.
Вышибала на входе проверяет наши удостоверения и пропускает внутрь.
От грохочущих басов воздух кажется густым. Я чувствую резкий запах алкоголя и землистые нотки вейпа. Свет темно-красный, отчего все вокруг окрашено в черные и серые тона.
Интерьер напоминает готический кукольный дом. Кабинки, обитые плюшем, обои с растительным орнаментом, богато украшенные зеркала. Официантки одеты в кожаные портупеи, некоторые носят ушки животных и меховые хвостики в тон – здесь в основном кролики, лисы и кошки.
Я замечаю свободный столик у самой сцены и тащу туда Кэллама, пока кабинку не занял кто-то другой.
– Разве мы не должны искать твою подругу? – спрашивает он.
– Возможно, мы как раз в ее зоне обслуживания. Если нет, я схожу и поищу ее.
Кэллам оглядывает грудастых официанток и барменш, одетых в облегающие боди из плиссированной ткани, расстегнутые до пупка.
– Значит, вот что Зайцу по душе? – говорит он.
– Думаю, всем так или иначе это по душе, – отвечаю я, закусывая губу и немного ухмыляясь.
– Да что ты? – спрашивает Кэллам и смотрит на меня с любопытством и смятением. – Расскажи-ка подробнее.
Я киваю в угол нашей кабинки, где с крюка свисает пара серебряных наручников.
– Думаю, ты нашел бы им применение, – отмечаю я.
– Это зависит, – рычит Кэллам, – от того, как ты будешь вести себя сегодня…
Его глаза темнеют, но прежде чем я успеваю ответить, к нам подходит официантка, чтобы принять заказ. Это не моя подруга Джада, но она говорит, что Джада сегодня тоже работает.
– Можете направить ее к нам? – спрашиваю я.
– Конечно, – кивает девушка.
Пока мы ждем, свет меркнет еще больше, и диджей выключает музыку.
– Дамы и господа, – проникновенно произносит он.
